Чтение онлайн

— Это Великий Индиктион, — разложил последнюю, самую главную таблицу астролог.

— А что это?

— Звезды постоянно перемещаются, — серьезно произнес астролог, — но еще египтяне выяснили, что, когда проходит 532 года, звезды становятся в то же самое положение. И все повторяется. Как на циферблате.

— Но кто же тогда Часовщик? — потрясенно выдохнул Бруно. — Кто заводит эти куранты? Неужели Бог?

— Я не знаю, — честно признал астролог. — Я знаю одно: человеческая судьба, да и судьбы стран и провинций тесно связаны с движением звезд.

Бруно впился глазами в таблицу. Получалось так, что и разрушение невидимых часов Арагона, и создание новых невидимых часов — с пока еще неясной целью — прямо зависят от перемещения небесных светил. И это было совершенно логично, ибо каждая шестеренка курантов неизбежно зависит от механизма в целом; лишь благодаря ему она и вращается!

«Как я мог этого не понимать раньше?!»

А на следующий день Бруно вызвал к себе Главный инквизитор.

— Руис Баена?

— Да, святой отец, — кивнул Бруно.

— Это ведь ты описывал и сортировал еврейские архивы…

Бруно насторожился. Слишком уж многое из архивов он позволил выкупить самим евреям.

— Да, святой отец, — стараясь не делать паузы между его вопросом и своим ответом, признал он.

— И конфискованные долговые расписки описывал и отправлял в Сан-Дени ты…

— Да, святой отец.

— Значит, тебе и оставшиеся архивы в Сан-Дени везти, — удовлетворенно чмокнул губами Главный инквизитор. — Кстати, это ведь именно они тебя к нам направили…

Бруно напрягся. В Сан-Дени, главный монастырь Ордена и крайне опасное для чужака место, можно было попасть или случайно — как он сам когда-то, — или по их собственному запросу.

«Неужели по мне был запрос?»

Ему было очень не по себе. Но отказаться было немыслимо.

— Как прикажете, святой отец.

Томазо лично просмотрел свезенные изо всех провинций Арагона архивы ссудных лавок и обменных контор и лично отложил в сторону первоочередные. А потом он выехал в Каталонию и в качестве пробы попросил о личной встрече одного из провинциальных грандов — сеньора Франсиско Сиснероса.

Как ему чуть позже рассказали агенты, Сиснерос долго колебался, надо ли ему принимать приглашение столь низкого происхождением человека, но Томазо понимал, на какие клавиши следует нажимать, чтобы заинтриговать человека. И не ошибся: услышав, что сеньор Хирон прибыл с поручением от Короны и Ордена, гранд не утерпел и довольно быстро нашел его в маленьком гостином доме маленького каталонского городка.

— Вы, как я понимаю, сеньор Томазо Хирон? — спросил высокородный гранд, как только вошел.

— Совершенно верно, — изящно поклонился Томазо.

— И что у вас за дело?

Томазо жестом пригласил гранда присаживаться и присел сам.

— Речь идет о ваших долгах.

— Моих долгах? — опешил гранд и тут же начал наливаться гневом: — Ну-ка, объяснитесь… и вообще… вам-то какое дело до моих долгов!

— Вы должны королю, — пожал плечами Томазо, — и, разумеется, Ордену.

— К-королю? — выпучил глаза гранд и огромным кулаком застучал себя в широкую грудь. — Я? Должен?! Королю?!! Да еще и Ордену! Да как ты смеешь?!

Томазо пожал плечами, сунул руку в тубу хорошей кожи и вытащил свиток. Протянул Сиснеросу и, не дождавшись встречного движения руки, положил свиток на стол.

— Здесь нотариальные копии ваших долговых расписок.

Гранд — все еще не в силах успокоиться — гневно пыхнул и небрежно взял свиток со стола. Развернул, вчитался и в совершенном изумлении поднял брови:

— Откуда это у вас?

Томазо усмехнулся — теперь он мог себе это позволить.

— Это ведь ваши долговые расписки?

Он совершенно намеренно не ответил на вопрос — просто чтобы гранд понял, что их позиции, по меньшей мере, равны. Но и гранд не собирался уступать.

— Я спросил, откуда это у вас, — уже с угрозой повторил он.

— Вы и сами прекрасно знаете, откуда, — решил немного сдать назад Томазо. — Из архива Исаака Ха-Кохена. И это — ваш заем. Ведь так?

— Да, это мой заем, — мрачно признал гранд и швырнул свиток обратно, почти в лицо. — Но ни короля, ни Орден, ни тем более тебя это дело не касается.

— Ошибаетесь, — покачал головой Томазо. — Дело в том, что Исаак Ха-Кохен был крещен, а около полутора месяцев назад его арестовал Трибунал…

Сеньор Франсиско мрачно жевал ус и явно не собирался это никак комментировать.

— А три недели назад Исаак Ха-Кохен был признан виновным в жидовской ереси и приговорен к конфискации всего имущества и последующей релаксации 28 .

Гранд непроизвольно напрягся, и Томазо понимал почему. Из переданного братом Агостино секретного реестра следовало, что Ха-Кохены неоднократно помогали гранду, и старый меняла оправданно ожидал того же.

«Но ты не помог…» — промелькнула у Томазо ненужная в общем-то мысль, и прошлое снова заявило о себе — тянущей болью в сердце.

Там, в монастыре, много лет назад, они с Гаспаром кидались на помощь каждому, — едва отбрасывали противника назад, а потом им самим стало туго, и вот здесь и стало ясно, кто есть кто. Да, из тех, кто струсил, в орденскую школу не прошел никто, но почему-то легче на сердце от этого не становилось — ни тогда, ни сейчас.

— Это личное дело Исаака Ха-Кохена, — насупился гранд, — я к его жидовской ереси никакого отношения, слава Всевышнему, не имею.