Чтение онлайн

Кто стал в религии рабом повиновенья,

Достоин тот лишь жалкого презренья.

Не внемлет Бог слепому поклоненью –

Он примет тех, кто путь нашел к прозренью.

Нам за ударом шлет удар жестокая судьба,

Небес посланница слепая – всесильная раба.

Нет сострадания у ней ни к нищим, ни к царям –

Всех подведет без жалости к черте могильных ям.

Будь осмотрительным в общении с толпой –

Открытых лиц ты не найдешь перед собой.

На сцене жизни, где проходит представленье,

Все в масках роль играют пред тобой.

Кто правит временем, летящим в бездну дней,

Являясь праведным пророком для людей?

Великая история не замечает слабых,

Она тому покорна, кто ее сильней.

Поступками иных я изумлен:

Как будто мир для них лишь сотворен –

Раскрыв зловонные уста, и локтем всех толкая,

Спешат они к расплате напролом.

Пришедшим в мир земной начертано судьбой

Исполнить долг, предписанный Великою рукой.

И те, кем выполнена миссия земная,

В рай божий вознесутся или в ад, час вознесения не зная.

Напрасно книгу мы истории листали,

И в ней страницы истины искали;

Одно лишь в поисках нелегких мы познали:

Чем больше знает человек – тем больше в нем печали.

Когда печаль придет, не дай, о Боже,

Не будь к судьбе ни злее и не строже:

Как было сказано Великими до нас,

Что все пройдет и это – тоже.

Решил однажды шут в наряде короля

Пройтись перед толпой, придворных веселя;

Едва увидев мантию – все пали ниц пред ней,

И кланяться ей стали, забыв про короля.

При встрече с яростным врагом храбрее льва ты будь!

Встречаясь с другом на пути, склонить свой лик ты не забудь.

Когда же схватишься с врагом, поможет в битве той

Лишь верный друг, что жизнь отдаст, закрыв тебя собой.

Когда стоишь, беседуя у вражьих врат,

Пред тем, как молвить, оглянись назад.

Одно лишь слово, брошенное слепо, наугад,

Низвергнуть тебя может в сущий ад.

Пытаемся решить мы с давних пор –

В чем заключен меж бытием и смертью спор?

Когда познаешь суть, не мудрецам в укор,

Судьбы уже свершится приговор.

Когда в раздумье станешь перед выбором друзей –

Не шутника и балагура ты лелей:

Из двух достойных выбери того,

Взамен той дружбы кто не просит ничего.

О, как пословица восточная мудра:

Задачи важные решаются с утра.

Работа, свершенная ночью впотьмах –

Наутро улыбку родит на устах!

Песочные часы – игрушка всех времен:

Ей забавлялись те, кто властью наделен;

Покуда сыпался песок – судьба решалась чья-то,

Не внемля разуму небес, ни сводам шариата.

Подобно гранулам песка в часах песочных,

Проходят дни сквозь жернова секунд порочных.

Песчинка каждая – ушедшей жизни миг:

Не возвратят его назад ни зов, ни боли крик.

Покинув на мгновенье свой небесный стан,

Идет в пустыне вечности живущих караван.

Что ждет в пути таинственном – неведомо всем нам:

Конец дороги каждому предначертал калам.

Напрасно ищем мы ответ – его нам не найти:

Разгадку мироздания нам не познать в пути.

Как муравей, что мечется, чтоб камень обойти,

Наш разум не найдет тропу, чтоб к истине придти.

Во тленном храме бытия все вопрошают с давних пор:

Един ли наш Создатель – не кончен вечный спор.

Так знай: покуда люди делят небо меж Богами –

Они останутся извечными врагами.

Не все, что небом рождено, продлится на века,

Не властна править временем Создателя рука.

Что есть сегодня пред тобой – мгновенья бытия,

Все унесет в мир вечности истории река.

В тот миг, когда раскручен мирозданья круг,

Рулетка смерти пущена, мой друг!

Мы все в игре и зрителей в ней нет –

На ком из нас замкнет она свой круг?

Навстречу мудрецу, что путь держал в раздумье,

Шел полоумный, бормоча и хохоча в безумье.

Над чем смеялся он: что мир – Богов утеха,

Или над мудростью глупцов, достойных только смеха?

За прекрасным лицом, что пленит красотой,

Череп тленный сокрыт, что звенит пустотой.

Не пройдет и ста лет, как Хайяма гончар

Будет глину месить из кокетливых чар.

В ажурной клетке золотой у падишаха

Счастливой трелью заливалась, млея, птаха.

И не дано ей, глупой, к истине придти,

Что жизнь ее проходит взаперти.

Чем славен человек? Богатством или саном?

Или же мудростью речей, на душу льющихся бальзамом?