Чтение онлайн

За прошедшие дни собравшиеся со всего королевства отряды преодолели более восьми лье, от Бельвуара добрались до Генисаретского озера, без остановки миновали Тивериаду – большой город с вознесшейся над ним твердыней цитадели. В стороне осталась засушливая равнина Хаттина, где двадцать лет назад полчища сарацин отступили перед твердостью и мужеством горстки рыцарей.

Хватит ли у наследников тогдашних воинов сил отразить нынешнее нашествие?

– Почему неверные пошли именно на этот замок? – поинтересовался Робер во время краткого привала, устроенного у переправы через бегущую на юго-восток реку.

– Сафет – ключ к сердцу латинских владений в Азии, – отозвался брат Анри, с озабоченным выражением рассматривающий копыто своего коня. – Он закрывает дорогу, ведущую к Эсдрилонской долине и Акре. Ворвавшись туда, мусульмане могут наделать много бед!

– Почему бы им тогда просто не обойти замок?

– Это довольно сложно, прочие дороги узки и ненадежны, – покачал головой брат Анри, отрываясь, наконец, от конской ноги. – По ним удобно проходить лишь небольшим отрядам, вроде тех, что тревожат нас набегами, но никак не целому войску. Да и оставлять в тылу такую крепость с мощным гарнизоном – просто опасно. Не так ли?

Робер принужден был согласиться.

Дорога сделала рывок вверх, пройдя среди двух утесов, похожих друг на друга, точно близнецы, справа открылась обширная пропасть. А на самом ее краю вознесся мощный замок. Горделиво высились башни, числом семь, над первым кольцом длинных стен [130] виднелось второе, еще более высокое [131] .

На площадке у замка виднелись многочисленные шатры сарацинского воинства, а около стен кипело плохо различимое из-за расстояния движение. Видно было, как из-за замковых стен вылетел огромный камень.

– Похоже, там отражают штурм, – ровным голосом сказал случившийся рядом рыцарь. – Камнеметы стараются вовсю.

В этот момент от головы колонны, оттуда, где расположился маршал, командующий монастырем во время похода, долетел звонкий голос трубы.

– Боевой клич, – проговорил брат Анри, останавливая коня, – пора готовиться к сражению!

Рыцари один за другим спешивались, ожидая, когда двигавшиеся сзади оруженосцы подведут боевых коней и принесут копья. Магистр в сопровождении маршала и еще нескольких бальи, покинули монастырь, направляясь к авангарду всего войска.

– Поехал к королю, чтобы согласовать план сражения, – сказал брат Анри. – Там соберутся все бароны и будут долго спорить. Так что, клянусь Святым Отремуаном, не стоит спешить!

Робер, желавший побыстрее сесть в седло, смутился и принялся проверять сбрую, от которой иной раз зависит жизнь рыцаря в бою.

– Но разве не стоит поспешить на помощь осажденным? – пробормотал он несмело.

– Не стоит, – ответил лейтенант десятка, к которому был приписан молодой нормандец, – я служил в Сафете и знаю его укрепления. Рвы вокруг замка глубоки, а гарнизон – велик. Осадные машины в горы затащить трудно, так что последователи Мухаммеда только зубы себе обломают [132] ! Раз уж они не взяли его раньше, то не возьмут и за то время, что мы потратим на подготовку атаки! Королю и прочим предводителям это хорошо известно…

Совещание командиров, вопреки предсказанию брата Анри, закончилось быстро. Магистр спешно занял место во главе своих рыцарей, и рядом с ним тут же поднялось знамя, удерживаемое пока в свернутом виде – знак готовности к бою.

– Похоже, мы будем в резерве, – сообщил лейтенант, глядя, как в боевой порядок строятся воины баронов королевства и самого короля Амори. Лес пик поднимался над отрядами пехоты, шагали сотни стрелков, рыцари группировались около значков своих сеньоров.

– Верное решение, – одобрил брат Анри, – слишком тут узко, чтобы идти в наступление всеми силами. Вот только позиция не самая лучшая…

Действительно, склон, поднимающийся к крепости, был не очень широк. Христианам предстояло наступать вверх, в то время как мусульмане могли отражать их натиск с гораздо большим удобством.

Повинуясь сигналу труб, войско двинулось, точно единое живое существо. Сарацины, так и не прекратившие осады замка, выжидали. У них было достаточно воинов, чтобы держать в напряжении гарнизон, не давая ударить себе во фланг, и сражаться с подошедшей с юга армией.

Лишь когда воины короля Амори преодолели половину подъема до Сафета, свистнули первые стрелы. Лучники христиан отвечали, но без особого успеха.

– Они должны двигаться быстрее! – воскликнул лейтенант. Шлема он пока не надел, и видно было, как напряженно опытный воин смотрит на битву. – Иначе их всех перестреляют!

В этот момент над рядами мусульманского воинства взметнулись знамена.

– Ого! – покачал головой брат Анри, лицо его сделалось озабоченным. – Здесь Аз-Захир, да и Аль-Мансур! Нам придется нелегко! Счастье, если султан не успел прислать им подкреплений!

Волна сарацинских всадников перехлестнула через гребень склона, точно настоящая вода, прорвавшая плотину. Слышался тонкий визжащий крик, изогнутые сабли сверкали под солнцем.

С лязгом и грохотом отряды столкнулись. Удар отбросил воинство латинян. Видно было, как падают тела, как огромная масса людей колеблется то туда, то сюда. Серые камни склона окрасились кровью.

Робер ощущал, как солнце нагревает натянутый на голову кольчужный капюшон, но не обращал на это внимания, весь захваченный зрелищем грандиозного человекоубийства, которое развернулось прямо перед его глазами. Впервые он видел сражение, в котором участвовали многие тысячи воинов, и вопреки обещаниям рыцарских жест, оно вовсе не выглядело величественным.

Рубка шла упорная. С обоих сторон гибли всадники, но воины правителей Алеппо и Хамы потихоньку теснили христиан, пользуясь преимуществом более высокого расположения.

В один момент рыцари Иерусалимского королевства не выдержали. Королевское знамя зашаталось, едва не рухнув, и тут же начали отступать баронские отряды. Стальная река закованной в латы конницы ринулась вниз по склону, на который поднималась не так давно, огибая замершую плотной массой пехоту.

Некоторое количество пеших сержантов было стоптано. Но кто из благородных обратит внимание на такую мелочь?