Чтение онлайн

— Эй, вы там!

— Держись за меня, — шепнула я Касе. Я коснулась ладонью замковой стены, зашептала заклинание — и провела нас насквозь, прямо в огороды. Одинокий садовник, стоя на коленях в земле, изумленно вытаращился на нас. Я мчалась вдоль рядов бобовых стеблей, Сташек с широко раскрытыми глазами бежал рядом — наш страх передался и ему. Кася поспешала следом. Мы добрались до внешней массивной кирпичной стены и прошли сквозь нее. Позади нас в замке колокола зазвонили тревогу; мы, спотыкаясь и поднимая тучу пыли, скатились по крутой осыпи к протекающему внизу Вандалусу.

Здесь, под замком, река была глубока и быстра; оставляя город позади, она стремительно несла свои воды на восток. Высоко в небе крикнула какая-то хищная птица — над башнями описывал широкие круги сокол: уж не Солья ли нас высматривает? Я нарвала охапку прибрежных тростников — руками, без всяких заклинаний и заговоров; все нужные слова разом вылетели из головы. Я вытянула из плаща нитку и скрепила пучок с обоих концов. Бросила вязанку на берег, так, чтобы она оказалась наполовину в воде, и швырнула в нее магией. Ворох тростника превратился в длинную легкую лодочку; мы торопливо влезли внутрь — а в следующий миг река уже сдвинула ее с места и потащила за собою, стремительно повлекла по течению, швыряя от камня к камню. Позади нас раздались крики, на высоких внешних стенах замка появилась стража.

— Ложитесь! — крикнула Кася, повалила детей на дно лодки и закрыла своим телом. На нас посыпался град стрел. Одна ударила Касю в спину, разодрав плащ. Другая упала совсем рядом со мной и, вибрируя, воткнулась в борт лодки. Я ободрала с древка перья и кинула их в воздух над нами. Перья вспомнили, чем некогда были, и превратились в некое подобие птиц — закружились и запели, и облако это на несколько мгновений заслонило нас от чужих глаз. Покрепче вцепившись в борта лодки, я призвала Ягино убыстряющее заклинание.

И лодка полетела вперед. Резкий рывок — и город с замком остались далеко позади, расплылись неясной кляксой, превратились в детскую игрушку, а секунду спустя и вовсе исчезли за поворотом. Еще рывок, и еще — и мы с размаху налетели на пустынный берег. Моя тростниковая лодочка под нами рассыпалась, и мы все оказались в воде.

Я чуть не потонула. Одежда намокла и тянула меня на глубину, в илистую воду; где-то надо мною маячило размазанное пятно света. Рядом раздувалось облако Касиных юбок. Молотя руками-ногами, я вынырнула на поверхность, слепо нашаривая опору. Мне навстречу протянулась детская ладошка — и Сташек положил мою руку на древесный корень. Я ухватилась за него, откашлялась, кое-как нащупала ногами дно.

— Нешка! — звала Кася, держа на руках Маришу.

Мы вскарабкались по топкому слякотному берегу; с каждым шагом Касины ноги глубоко увязали в земле, буравя ямы, которые медленно заполнялись водой. Я обессиленно рухнула на грязную траву, дрожа всем телом: это пульсировала магия, стремясь безудержно излиться из меня во всех направлениях. Слишком уж быстро все произошло. Сердце мое неистово колотилось, я все еще была там, под дождем стрел, в утлой лодчонке, а не на тихом безлюдном речном берегу, где по воде расходилась поднятая нами зыбь и прыгали водомерки. По юбке моей расползались грязные пятна. Я слишком долго пробыла в замке, среди людей и каменных стен. Берег реки вдруг показался мне словно ненастоящим.

Сташек плюхнулся на землю рядом со мной: его маленькое личико казалось не по-детски серьезным и озадаченным. Мариша подобралась поближе и прижалась к брату. Сташек обнял сестру за плечи. Кася присела с другой стороны. Я бы охотно прилегла в траву и проспала целый день, а то и неделю. Но Марек знает, куда мы направились. Солья пошлет соглядатаев вниз по реке искать нас. Отдыхать не время.

Я вылепила из приречной грязи две грубые фигурки волов, вдохнула в них немножечко жизни, а из прутиков соорудила телегу. Мы еще и часа не проехали, как Кася, оглянувшись назад, предостерегающе окликнула «Нешка!» — и я поспешно свернула с тракта под купу деревьев. Позади на дороге заклубилось облачко пыли. Я натянула вожжи; волы тяжело шагнули раз, другой — и послушно встали. Мы все затаили дыхание. Облако неестественно быстро росло, надвигалось все ближе и ближе, и вот уже мимо пронесся небольшой отряд всадников в алых плащах, с арбалетами и мечами наголо. На плотно утоптанной дороге конские копыта, подбитые сталью, высекали магические искры и звенели как колокольцы. И эти подковы тоже работа Алоши, ныне обращенная на службу Чаще. Я дождалась, чтобы облако пыли скрылось из виду впереди, и снова выехала на дорогу.

В первом же городке уже висели объявления о розыске. К дереву рядом с церковью пришпилили длинный пергаментный свиток с изображением наших с Касей лиц — грубо, наспех намалеванных. Я в жизни не задумывалась, каково это — когда на тебя охотятся. Я так радовалась, завидев впереди поселение: я надеялась, мы тут остановимся и купим еды; у нас у всех животы подвело от голода. Вместо того мы накинули капюшоны и покатили дальше, не обменявшись ни с кем ни словом. Вожжи дрожали в моих руках, но нам повезло. День был ярмарочный, а городок — довольно крупный и совсем близко к столице. Народу туда понаехало отовсюду; никто не обратил на нас внимания и не потребовал открыть лица. Как только мы миновали последние дома, я встряхнула вожжами и погнала волов вперед, все быстрее и быстрее, пока город не остался далеко позади.

Нам пришлось съезжать с дороги еще дважды — когда мимо проносились конные отряды. И в третий раз, уже ввечеру, — когда очередной королевский гонец в алом плаще проскакал нам навстречу: он мчался к Кралии; в закатном свете копыта высекали яркие искры. Всадник нас не заметил — он несся слишком быстро, где уж ему углядеть неброскую тень за изгородью! Пока мы там прятались, я завидела что-то темное и квадратное позади нас: зияющий дверной проем заброшенного дома, полускрытого за деревьями. Кася придержала волов, а я обшарила заросший сорняками сад: набрала горстку поздней клубники, выдернула несколько перезрелых реп и луковиц, оборвала немного бобовых стручков. Почти всю еду мы отдали детям. Они подкрепились и уснули прямо в телеге, а мы выехали обратно на дорогу. Хорошо, нашим волам не требовались ни еда, ни отдых — они ж из грязи. Они так и будут брести без остановки всю ночь напролет.

Кася уселась на облучке рядом со мной. Высыпали звезды; здесь, вдали от человеческого жилья, темное небо раскинулось над нами от края до края. Стылый воздух был недвижен и слишком тих: не скрипела телега, не фыркали и не всхрапывали волы.

— Ты не пыталась послать весточку отцу малышей, — тихо произнесла Кася.

Я глядела прямо перед собой на темную дорогу.

— Он тоже погиб, — промолвила я. — Росцы подстерегли его в засаде.

Кася осторожно взяла меня за руку, и мы прильнули друг к другу. Телега, раскачиваясь, катилась вперед. Спустя какое-то время Кася промолвила:

— Принцесса погибла на моих глазах. Она посадила детей в шкаф и заслонила его собою. На нее обрушивались удар за ударом, а она просто пыталась удержаться на ногах и не упасть, загораживая дверцу своим телом. — Голос Каси дрогнул. — Нешка, ты можешь сделать для меня меч?

Как же мне этого не хотелось! Конечно, снабдить Касю мечом было очень даже разумно, на случай, если нас все-таки настигнут. За нее саму я не страшилась; в бою Касе ничего не угрожает, клинки об ее кожу только тупятся, а стрелы отскакивают от нее, не оставив и царапины. Но вот с мечом в руке она станет по-настоящему опасна и страшна. Ей не понадобятся ни щит, ни броня — и думать тоже не понадобится. Она пройдет сквозь строй солдат точно серп сквозь овсяное поле, размеренно и неодолимо. Мне представился Алошин меч — этот странный, алчный убийца: он хранился в особом магическом кармане, но я все равно ощущала за спиною его тяжесть. Вот и Кася уподобится этому безжалостному клинку, но удар она нанесет не один. Мне очень не хотелось, чтобы ей вынужденно пришлось убивать. Мне не хотелось, чтобы ей понадобился меч.