Чтение онлайн

Джон-Том с легким головокружением наблюдал за перекидывающейся сверху вниз и обратно погоней. Мозг его ощущал куда большее смятение, чем глаза. Визуальная информация не соответствовала ничему из того, что он знал прежде.

– Хотя происхождение названия теперь понятно, – сказал он, обращаясь к лодочнику, – представить себе не могу, как такое возможно.

Хапли приступил к повествованию о Слумаз-айор-ле-Уинтли, о великой ведьме Вац, о пролитом котле заклинаний… и о том эффекте, который он произвел на реку.

Когда лодочник закончил, Флор недоверчиво покачала головой.

– Grande, fantastico. [13] Шизоидный поток.

– Флор, как по-твоему, что все-таки вращает Землю? – весело полюбопытствовал Джон-Том.

– Гравитация и прочие законы.

– А я полагал – любовь.

– Дело в том, – вступил в разговор Клотагорб, – что гравитационные характеристики любви прекрасно известны. А вы, похоже, считаете ее притягательную природу исключительно психологической. Позволь мне тогда объяснить, мой мальчик, что существуют известные формулы, с помощью которых… – И он завел разговор ученый – полугалиматью-полунауку, из которой, собственно, и состоит магия. Джон-Том и Флор пытались следить за его мыслью, но в основном без успеха.

Опираясь на поручни, Талея застыла на носу, взгляд ее был прикован к черноте, лежавшей впереди и вокруг. Прохладный ветер трепал ее волосы и заставлял гадать, что скрывается под покровом ночи.

Много дней плыли они по течению в темноте: вода была наверху и внизу. Труба с жидкими стенками увлекала их к неизвестной судьбе. Джон-Том находил сходство между корабликом и молекулой в кровеносном сосуде. После всех речей про «зубы» Зарита и путешествий в «брюхе» горы, аналогия эта вселяла в него беспокойство.

Время от времени они бросали якорь посреди реки, чтобы пополнить припасы рыбой, населявшей здешние воды. Тогда Хапли и Мадж отправлялись на разведку в верхнюю реку. Они влезали на мачту – Мадж помогал не столь ловкому в этом деле лодочнику. Затем в дно верхней реки с помощью стрелы запускали небольшой поплавок. Его надували, чтобы лучше держался, а веревку привязывали к мачте. Хапли и выдр взбирались наверх и исчезали в жидком потолке.

Они брали с собой маленькие масляные фонари, снабженные рукоятками, иначе оба искусных пловца могли затеряться на глубоководье.

На двенадцатый день, когда путешествие сделалось опасно монотонным, Хапли спустился по канату в необычном возбуждении.

– По-моему, проехали, – радостно объявил он.

– Проехали? Что? Конечно, не горы. – Клотагорб нахмурился. – Не может быть. При такой высоте хребет не может быть настолько узким. Ведь и легенды…

– Нет-нет, сэр. Не горы. Просто воздушное пространство над верхней рекой увеличилось. В пещере плыть интереснее – не то что в этом тоннеле, где ничего не меняется. Теперь можно перейти наверх, там все-таки есть какой-то свет.

– А какой? – поинтересовалась Флор.

– Увидишь.

Все занялись приготовлениями. На сей раз разгружать лодку не пришлось. Вещи поднимали к верхнему потоку, а там они моментально выскакивали на поверхность. Мадж поджидал их и оттаскивал поплавки к берегу.

Когда переправили все припасы, сухопутные жители полезли по веревке и погрузились в верхнюю реку. Переход оказался проще, чем в первый раз: выбираться на поверхность – это не нырять невесть куда.

Джон-Том непринужденно выскочил наверх и, плавая, обозревал огромную полость, в которой текла река.

Флегматик-лодочник недооценил ее размеры. Пещера была невероятно огромной.

Слева Джон-Том увидел каменный козырек, которым закончилась скальная крыша, столько дней прикрывавшая верхний поток. Здесь течение несло кое-какой мусор, редкие куски древесины были чуть ли не отполированы постоянным соприкосновением с камнем.

Куда более удивительными были стены пещеры, усеянные мириадами крошечных огоньков. Молодой человек неторопливо подплыл к ближайшему берегу. Выбравшись, он подхватил полотенце и направился исследовать ближайшие светящиеся камни.

В основном огоньки были золотыми, впрочем, заметны были причудливые мазки и пятна красного, синего, зеленого и желтого цвета. Светились лишайники и грибы. Мелкие казались пятнами, у тех же, что покрупнее, флюоресцировали ветви и шляпки. Каждый из них испускал немного света; произрастая здесь в изобилии, они освещали пещеру подобно заходящему солнцу.

Джон-Том нагнулся, чтобы рассмотреть скопление ярко-голубых поганок, когда за спиной послышался шумный всплеск. Молодой человек оглянулся, ожидая появления из глубины невероятного чудища. Однако это была их лодка.

В первые дни путешествия он гадал о назначении высушенных желудков, уложенных вдоль борта. Теперь все прояснилось: в надутом виде они создавали подъемную силу, достаточную, чтобы извлечь суденышко на поверхность верхней реки.

Теперь лодка покачивалась, пока Хапли торопливо выпускал воздух из надутых желудков, чтобы кораблик не вознесся к потолку пещеры. С палубы текла вода, Мадж торопливо откачивал воду из трюма.

Вытершись и одевшись, пассажиры вновь поплыли на восток. Здесь было куда веселее, и Джон-Том надеялся, что пещера не сомкнется над ними вновь, заставляя опуститься на унылую поверхность нижней реки.

Беспокоиться было не о чем. Пещера, напротив, становилась все просторней. Она казалась бесконечной, флюоресцирующие просторы впереди были неохватными.

Светящиеся заросли делали реку достойной живописца, сверкающие краски сливались в невероятных, просто анархических сочетаниях. С далекого потолка зубами опускались гигантские сталактиты. Некоторые были намного больше, чем их лодка. Суденышко проходило мимо огромных натеков, настоящих рек пятнистого кальцита. На стенах изгибались геликтиты [14] , завиваясь кристаллическими усами. Повсюду светились грибы.