Час пробил

ПРОЛОГ. ФРАГМЕНТЫ

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ОТДЫХА

СОВРЕМЕННЫЙ ДЕТЕКТИВ ПРЕДВАРЯЕТСЯ ИСТОРИЕЙ ДАВНЕЙ

РАССКАЗ О СТРАННОМ СОБЫТИИ, ПРИКЛЮЧИВШЕМСЯ 10 ИЮЛЯ 1980 ГОДА

ВТОРОЙ ДЕНЬ ОТДЫХА

О СОБЫТИЯХ 10–12 ИЮЛЯ 1980 ГОДА

ТРЕТИЙ ДЕНЬ ОТДЫХА

О СОБЫТИЯХ 12–13 ИЮЛЯ 1980 ГОДА

ЧЕТВЁРТЫЙ ДЕНЬ ОТДЫХА

ПЯТЫЙ ДЕНЬ ОТДЫХА

ШЕСТОЙ ДЕНЬ ОТДЫХА

ВОЗВРАЩЕНИЕ К ДАВНЕЙ ИСТОРИИ (1 АВГУСТА-2 СЕНТЯБРЯ 1945 ГОДА)

СЕДЬМОЙ ДЕНЬ ОТДЫХА

О СОБЫТИЯХ 14–18 ИЮЛЯ 1980 ГОДА

ВОСЬМОЙ ДЕНЬ ОТДЫХА

О СОБЫТИЯХ 19 ИЮЛЯ 1980 ГОДА

ДЕВЯТЫЙ ДЕНЬ ОТДЫХА

ДЕСЯТЫЙ ДЕНЬ ОТДЫХА

О СОБЫТИЯХ 20–27 ИЮЛЯ 1980 ГОДА

ОДИННАДЦАТЫЙ ДЕНЬ ОТДЫХА

О СОБЫТИЯХ 27 ИЮЛЯ 1980 ГОДА

ВОСПОМИНАНИЕ О 9 АВГУСТА 1945 ГОДА

ДВЕНАДЦАТЫЙ ДЕНЬ ОТДЫХА

О СОБЫТИЯХ 29 ИЮЛЯ — 3 АВГУСТА 1980 ГОДА

ЭПИЛОГ

ВИКТОР ЧЕРНЯК

роман

Москва

Советский писатель

1985

BGK81. Р7 4-19

4702010200 — 314

Ч 150-84

083(02)-85

ПРОЛОГ. ФРАГМЕНТЫ

Я всецело погрузился в себя самого и в свою судьбу, хотя порой пе без ощущения, что дело идет о человеческой участи вообще. Всю войну, всю похоть человекоубийства, все легкомыслие, всю грубую тягу к удовольствиям, всю трусость мира я находил сполна и в себе самом, я потерял для начала уважение к себе, потом даже презрение к себе, я не мог делать ничего иного, как только доводить до конца свое заглядывание в хаос — с надеждой, то разгоравшейся, то гаснувшей, что снова обрету по ту сторону хаоса природу, обрету невинность.

Герман Гессе

Писатель — это следователь по особо важным делам человечества. Леонид Леонов

Лихов наклоняется к Наташе, показывает на небольшое сообщение, заверстанное на полосе так, что не заметить его пара пустяков, негромко читает: «Ни на шаг не продвинулось следствие по делу о взрыве железнодорожного вокзала 2 августа 1980 года в Болонье. Более того: следственные органы неожиданно пошли на попятную, приняв решение «за недостаточностью улик» выпустить на свободу террориста Роберто Фурлотти. До недавнего времени он считался главным действующим лицом преступления, унесшего восемьдесят пять жизней. Теперь нужно начинать с нуля».

Полицейский. Слушай, парень! Ты здесь новичок и не знаешь, что в таких городах, как наш, если что-то п случается с богатым человеком… то преступник обязательно должен быть найден. Обязательно! Подлинный или какой другой, более или менее подходящий. Понимаешь? Более или менее подходящий. Поломай над этим голову!

Исполнитель на подхвате. Погиб. Точка. Никого не будет интересовать, виноват я пли нет. Кто-то должен отвечать. И лучшей кандидатуры, чем я, не найти.

Лжесвидетель…отвечать нужно лишь «да» и «нет»?

Альфонс-геронтофил. Я не дурак и не мальчик для битья. Только смерть могла бы помешать мне прикарманить эту бумажку.

Начальник полиции. Иногда возьму такую бумажку с водяными знаками, смотрю на нее и думаю: боже мой, я не самый никчемный человек, воевал вроде бы за правое дело, здесь тоже стараюсь как могу… И вдруг оказывается, что я, венец природы, со всей своей невероятно сложной начинкой, пи черта не стою по сравнению с этой дрянной бумажкой., Каково? Бред какой-то… Я просто хочу, чтобы вы поняли: любое заранее задуманное преступление начинается с денег. Вроде бы месть, а ковырнешь глубже — денежки полезли. Вроде бы любовь, а на поверку те же бумажки кружатся. Опп кружатся вокруг места преступления, как вороны вокруг падали.

Одинокая женщина. Я изменяла лишь для того, чтобы он спросил. А он не спрашивал, только улыбался… Как считает мой отец, бог дал мне многое, но не дал тормозов.

Престарелый миллионер. Она мне подходит. У нее фигура красивая, и кожа, и волосы. Так почему бы ей не стать матерью моего ребенка?.. Она для меня вроде как колба, и ничего более.

Вторая одинокая женщина. Вы что? Совесть есть?!

Ночной визитер. Не делайте глупостей… Если вы свалите меня баллоном… Ну и что? Просто одинокий мужчина воспользовался оплошностью молодой женщины — дверь-то была не заперта, и все.

Еще газетное сообщение: «Если верить ученым, к 11948 году у человека полностью атрофируется мизинец».

Частный детектив. Да, он не может пошевелить ни

рукой, ни ногой. Да, он не может не только говорить или шептать, но даже издавать нечленораздельные звуки. Все это так. Но остались глаза: он же в состоянии их закрыть, говоря «да», или не закрывать, говоря «нет».

Генерал. Президент не так уж много сделал, сказав «да». В те времена потребовалось бы огромное мужество, чтобы сказать «нет».

В р а ч — а л к о г о л и к. Когда видишь, что человека послал на смерть ты, собственными руками, — это тяжело. Если же между вами и вашими жертвами — нередко десятками тысяч жертв — пролегают метры, а еще лучше километры или сотни километров, то люди погибают анонимно для вас… Когда смерть теряет индивидуальность, она становится приемлемой. Приемлемой для тех, кто принимает решение о чьей-то смерти.

Врач-трезвенник. Алкоголизм — болезнь души. Как, впрочем, и насилие. Тут медицина бессильна.