Чтение онлайн

Я согласился с Жанной и сделал воду не такой горячей.

Яков Мяков между тем страстно продолжал:

– Не сегодня-завтра рухнут последние остатки цивилизации. И тогда мир вернется в первобытное состояние.

– Мы сами виноваты, – сказала Жанна Акулова, глядя на меня черными глазами.

– Конечно, вы сами, – согласился я. – Я же помню, как это начиналось. Сначала вы проводили какие-то астрологические беседы, потом с экранов начали пялиться и вещать экстрасенсы и прорицатели, затем появились первые колдуны…

– Не надо, не надо! – прервал меня Яков Мяков. – Все это было до того, как меня назначили на пост начальника телевидения…

– В тщетной надежде, – подхватила Жанна, – остановить поток мистики и чернокнижья.

– Я был осажден в моем кабинете, – вздохнул Яков Мяков. – И даже сегодня я выбрался из него по веревочной лестнице.

– Которую я пронесла под юбкой, – объяснила отважная Жанна.

– Вы должны нам помочь! – воскликнул Яков Мяков, бросаясь мне в ноги.

Сделать это было трудно, потому что в моем стандартном санузле три человека размещаются с трудом, и если один из них начинает бросаться в ноги, то остальным приходится прижаться к стенам. Жанне пришлось даже взобраться на унитаз, и я разглядел, какие у нее стройные ноги.

– Как я могу помочь? – удивился я.

– А вы когда-нибудь задумывались, почему у вас в доме нет ни одного вампира или астролога? – спросила Жанна.

– Ни одного инопланетного пришельца или экстрасенса! – добавил Яков.

Он поднялся с пола, а я помог Жанне сойти с унитаза.

В полуоткрытую дверь заглянул Василий, но я шикнул на него, чтобы он вернулся в комнату, к телевизору, а то тот заметит мое отсутствие.

– А в других домах? – спросил я.

– Не валяйте дурака, Ушкин! – рассердился Яков Мяков. – Ваш дом в Москве единственный. И вы знаете, почему вас избегает нечисть!

– Нет!

– Нет, знаете!

Я не успел вновь возразить, как почувствовал щекой прикосновение горячих губ Жанны Акуловой.

– Милый, – шептала она, – подумай о детях с выпитой кровью, о жертвах полтергейста, о людях, замученных привидениями, утопленных русалками, обманутых экстрасенсами, разоренных гадалками! О тех, кто боится прийти в свой дом и скрывается в лесах. Подумай о будущем человечества, которое уже вынуждено отказаться от воздушных сообщений, потому что самолеты мешают летучим ведьмам, и закрыло школы, так как скопление детей привлекает толпы вампиров!

– Но как? – спросил я, растроганный доверием, которое мне оказывали такие важные люди.

– Так же, как ты сделал это у себя дома. Но только ты должен сделать это на телестудии в Останкине – центре, где гнездятся, размножаются и откуда распространяются по всей Москве, по всему миру эти твари!

– Когда? – спросил я. Мне хотелось отсрочки. Мне было страшно.

– Сегодня, – сказал Яков Мяков. – Сегодня они все собираются в телецентре, чтобы назначить решительное наступление на людей.

– Может, завтра?

– Дорогой! – Жанна жарко обняла меня. – Если ты совершишь подвиг, я твоя!

– Но я не из-за этого, – обиделся я. – Еще чего не хватало!

Яков Мяков тонко улыбнулся, полагая, видно, что победил.

Часы пробили девять тридцать.

Мы не стали говорить телевизору, что уходим. Почти наверняка нечисть уже подключилась к нему. Мы взяли мой рыжий чемодан. Мы уходили по крыше – через чердак, затем между труб и телевизионных антенн. Когда мы спускались по пожарной лестнице в районе Маломосковской, нас заметил какой-то астролог, стоявший в халате на крыше соседнего дома и глядевший на звезды. Уже спустившись на асфальт, я увидел, как он, подобрав полы халата, несется к телефону-автомату.

Яков Мяков хотел его догнать и придушить, но возобладала точка зрения Жанны, которая предложила нам бежать дворами до развилки, а там между домами за кинотеатром «Космос».

Если нас и видел кто из нечисти, когда мы совершали этот маневр, мы этого не заметили. Мы углубились в заросшие тополями и осинами дворы между новых домов. Кое-где еще горел свет, и я мельком увидел на первом этаже экран телевизора, с которого грозно смотрел на зрителей бритый йога, на плече его восседала поющая тенором ворона.

Мы бежали, передавая друг другу чемодан, мы устали. Под ногами хлюпал мягкий мокрый снег.

Первый тревожный сигнал мы получили, когда вышли на улицу Королева и увидели далеко впереди огни телецентра. Похожее на светящуюся медузу привидение выплыло из-за угла и замахало короткими конечностями, чтобы испугать нас до смерти. Испугать нас оно не могло, но зрелище было отвратительным. Сколько я этих привидений перевидал, а никак не могу привыкнуть.

Мои спутники плюхнулись в снежную жижу и дальше ползли рядом со мной – у них не выдерживали нервы. Я бежал, тащил чемодан, отмахивался от привидения, вызвавшего на подмогу летающего экстрасенса, который вился надо мной и делал пассы.

Яков Мяков полз впереди и все забирал левее.

– Через главный вход нам не пробиться! – крикнул он. – Гляди, они все перекрыли! Испугались, сволочи!

И в самом деле, у главного входа происходило мельтешение фигур и блеск каких-то предметов или фонариков. Жанна попала в глубокую лужу, и я вытащил ее. При этом еще раз убедился, что у нее очень красивые ноги.

– Ск-колько времен-ни? – спросила она, стуча зубами.

– Без двадцати двенадцать, – сказал я.

– Они постараются остановить время, – сказал Яков Мяков. Он улегся в снег и был почти незаметен. – Но на Спасской башне у нас стоят пограничники, славные ребята, безработные, их так просто не возьмешь.

Толпа от главного входа неслась к нам. Хоть и было темно, под светом редких тусклых фонарей мне были видны оскаленные пасти вампиров и светящиеся глаза Наблюдателей за летающими тарелками.

– А теперь за мной!

Распрямившейся пружиной начальник телевидения, надежда демократии, вскочил на ноги и кинулся к незаметной дверце в здании технических служб. Мы побежали за ним.

Наш рывок был неожиданным для нечисти, и мы успели захлопнуть за собой и запереть на засов дверь быстрее, чем они нас настигли. Дверь сотрясалась от ударов и воплей, но мы уже бежали по коридору.