Чтение онлайн

Действуя строго в рамках закона, выпустить осужденных преступников в России можно только тремя способами — если суд отменит или изменит приговор, если Дума объявит амнистию или если Президент подпишет помилование.

Москва сразу же отвергла любой из этих вариантов. Хотя бы потому, что каждый из них ведет к окончательному и бесповоротному освобождению преступников, и их нельзя будет водворить обратно в тюрьму — по крайней мере до тех пор, пока они не совершат нового преступления.

А любой другой способ освобождения преступников во исполнение требований террористов будет незаконным.

В результате московское начальство к девяти часам утра не приняло никакого решения.

Ровно в девять в Зеркальном зале отеля раздалась стрельба. Кто-то из людей Ткача не захотел отправиться в полет с крыши «Снежной Королевы» и полез в драку. Инквизиторы пристрелили его на месте, а потом пустили очередь поверх голов, побив роскошные зеркала.

Другого телохранителя Ткача примерно в половине десятого скинули с крыши. Он летел очень эффектно, похожий на большую черную птицу, и при этом громко орал, пока не приземлился на крышу машины «скорой помощи». Однако после ста метров свободного падения «скорая» ничем не могла ему помочь.

После этого идея решения проблемы официальным путем, с участием Москвы, уступила место другой, гораздо более здравой идее.

В плену у террористов оказалась вся верхушка местной власти, за исключением разве что председателя областного суда. В отеле сейчас были и губернатор области, и председатель областной думы, и мэр города, и начальники областной и городской милиции, и прокурор области — зачем же ждать разрешения Москвы?

Правда, большинство подельников Рокотова давно развезены по лагерям, расположенным в других областях. Но сам Рокотов и его ближайший помощник Дунаев сидели в Белокаменской тюрьме, равно как и Кружилин с Костальским. И начальник этой тюрьмы не станет артачиться и требовать приказа из столицы. Ведь его родная сестра — жена генерала Голубева, и сейчас она вместе с мужем и дочерью находится в отеле «Снежная Королева».

До часу дня, однако, на самоуправство не решались. Москва бьет с носка — может и Голубева снять, и губернатора прищучить. Тем более, что после первого «летателя» с крыши больше никого не кидали.

В очередном сеансе связи ровно в час дня генерал Голубев, однако, сообщил, что террористы не отказались от убийства заложников. Они только передумали сбрасывать убиваемых с крыши. Зато только что публике предъявили еще одного застреленного бандита из свиты Ткача, а теперь собираются вешать людей на сцене большого зрительного зала «Снежной Королевы» на глазах у тех заложников, которых держат в этом зале. До трех часов террористы собираются вешать только бандитов, по одному каждые десять минут. Но потом бандиты кончатся, и настанет очередь мирных граждан.

После этого генерал переговорил по телефону с братом жены, начальником Белокаменской тюрьмы Закончив этот разговор. Голубев сказал прокуратору:

— Мы можем освободить четверых. Москва добро не дает, но здешняя тюрьма под нашим контролем. Так что мы готовы отпустить Рокотова, Дунаева Кружилина и Костальского.

— Это не может нас полностью устроить, — монотонно произнес прокуратор.

— Хорошо. Отпустите в обмен на этих четверых хотя бы женщин и детей.

— Только детей.

— Хорошо. Только детей. Но всех. Всех, кому меньше восемнадцати лет, — при этом генерал показал глазами на семнадцатилетнюю дочь губернатора.

— Мы без вас никуда не пойдем, — заявил вдруг сын генерала Саблина, слышавший весь этот разговор.

— Вот только пионеров-героев нам тут не хватает! — рявкнул на него Голубев.

А прокуратор, немного подумав, сказал:

— Через несколько минут я дам вам инструкции для передачи вашим коллегам снаружи.

— Дети должны быть выпущены до того, как я отдам приказ отпустить из тюрьмы ваших людей.

— Девочек, — ответил прокуратор безапелляционно. — А мальчиков — после того, как наши друзья окажутся в безопасности.

Сказав это, прокуратор вышел из помещения ресторана «Горда». Теперь, когда его не видели посторонние, главный маг ордена мог чуть-чуть расслабиться.

Это было действительно необходимо. Напряжение, которое свалилось на прокуратора в ходе этой операции, оказалось неожиданно сильным. Особенно в последние часы, когда сверху не вернулись подряд три группы «оловянных солдатиков» и гвардейцев.

Первая группа, которая ходила сбрасывать башика с крыши, нарвалась на неприятности на обратном пути, где-то в районе двадцать пятого этажа, вернее, именно там лифт вдруг остановился по нажатию кнопки извне и гостеприимно распахнул двери.

Маленький черноволосый человек с усами вкатился в кабину лифта низом, и прежде чем «оловянные солдатики» успели опустить свои стволы, таинственный визитер обезвредил всех пятерых. Потом, уже в спокойной обстановке, он выволок лежащих в отключке инквизиторов в коридор и добавил им по паре ударов, после которых каждому из них был обеспечен суточных отдых.

Проделав эти манипуляции. Костя Данилов собрал оружие поверженных инквизиторов и уехал вместе с ним на 33-й этаж, где и запер весь арсенал в номере «ЗЗЗЗ». Только пару пистолетов он взял на всякий случай себе. Хорошему тен-таю не пристало связываться с огнестрельным оружием, но Костя был всего лишь ученик, а заваруха назревала нешуточная.

Прокуратор ордена про Костю, разумеется, ничего не знал. Зато кто-то из людей Ткача сказал ему про полковника Короленко. Его стали искать среди пленников и, натурально, нигде не нашли. Так что, когда группа экзекуторов не вернулась сверху и перестала откликаться на вызовы по сотовой связи, прокуратор тотчас же заподозрил, что скрывшийся в лабиринтах здания мент вообразил себя «крепким орешком».

Противника лучше переоценить, чем недооценить, и Прокуратор послал на обследование верхних этажей двенадцать вооруженных до зубов бойцов, двое из которых были гвардейцами — то есть головы у них работали в нормальном режиме, без гипнотического, тумана.

Задание звучало так: подняться на верхний этаж и оттуда идти вниз пешим ходом, обследуя все доступные коридоры и помещения.

Подробностей о судьбе первой группы вторая не знала и в результате повторила ее же ошибку, да еще и усугубила при этом.