Чтение онлайн

Гильям замолк, как и ожидал Хесс. Джеймс был ученым и считал излишним объяснять вещи, казавшиеся ему элементарными.

– Ну, и что это означает? – нетерпеливо и слегка раздраженно спросил Тим.

– Ах, извините. Формальдегид – простейший из альдегидов, активно вступает в реакции взаимодействия и распада. В образцах почвы он сразу образовал триоксан, окислился, создал муравьиную кислоту и, наконец, разложился до обычного метанола. Но изначально был формальдегид – наличие чистого СН2О доказывает это! Точнее, источником химических процессов является не чистый газ формальдегид, а его тридцатисемипроцентный раствор, формалин.

– Как он туда попал? – удивилась Мерси.

Гильям посмотрел на Хесса, но ответил не ему, а Рэйборн:

– Кто-то туда его поместил. А точнее, пролил.

– Только на месте Кейн?

– Только на месте Кейн, – повторил Гильям. – Но учтите, шесть месяцев и дожди могли значительно изменить картину в случае с Джилсон. Все просто вымылось из почвы.

Хесс уже взял "Практикум по фармации" Ремингтона с полки в лаборатории. Это была толстая тяжеленная книга 1961 года издания, стоившая в те времена 22 доллара 95 центов. Хесс обращался к ней сотни раз, желая расшифровать то, что подразумевал Гильям. Тим вполне спокойно относился к тону воспитателя и просветителя, свойственному Джеймсу. Получив от ученого очередную головоломку, Тим брал книгу и изучал ее.

Посмотрев на Мерси, Хесс перехватил ее раздраженный взгляд, направленный на директора. Занятый спектрометром, Гильям даже не заметил этого. Он крутился вокруг прибора, затем согнулся над ним, заложив руки за спину, всем своим видом напоминая угодливого слугу.

– Эй, Джеймс! – окликнула его Мерси. – Может, избавишь нас от мучительных раздумий и объяснишь, зачем используется формалин? Мои познания ограничиваются уроками биологии, на которых мы препарировали лежавших в формалине лягушек.

Гильям, все еще согнувшись, стоял над спектрометром.

– Формалин – это консервант, – как бы нехотя объяснял он "темным" копам очевидное. – А еще растворитель. Элемент для окраски кожаных изделий. В смеси с аммиаком используется как антисептик для мочевыводящих путей. Входит в состав гексогена. Он активно вступает в химические реакции, поэтому служит для изготовления чуть ли не всего на свете: смол, бальзамирующих веществ, пластика, поливинила, взрывчатки, дезинфицирующих средств... Он применяется также как очиститель почвы. Вот этот вариант, по-моему, для нас наиболее важен.

– Консервант, – повторила Мерси. – И крышка от банки. Возможно ли, что банка и формалин связаны друг с другом?

Гильям выпрямился, потер подбородок и вздохнул. Взгляд его невыразительных, блеклых глаз был направлен на Мерси, но при этом Джеймс умудрялся смотреть и на Хесса. Тим задумался. Странновато. Джеймс рассеян, Джеймс нервничает, Джеймс не смотрит женщине в лицо. Она явно нравится ему, и он чувствует себя не в своей тарелке.

– Вовсе не обязательно, хотя я и понимаю, к чему вы клоните, – тихо промолвил директор. – Формалин быстро выдыхается, но в принципе его можно переносить в любой банке. Также не исключено, что никакой емкости вообще не было. Найдена всего лишь крышка. Гораздо важнее другой вопрос...

– Какого черта вообще делал этот формалин в земле?

– Да, какого черта?

Наступило непродолжительное молчание. Фантазия каждого из присутствующих в лаборатории рисовала свои картины.

– Однажды я столкнулся с делом, когда насильник-убийца обливал свои жертвы изопропилом перед тем, как совокупиться с ними, – неожиданно нарушил тишину Гильям. – Следствие показало, что это было связано с его происхождением и вероисповеданием. Он патологически желал чистую, стерильную жертву. Клинически... пригодную.

Рэйборн кивнула.

– В моей практике как-то один извращенец промывал жертву хлоркой после изнасилования. Хотел уничтожить свои сперматозоиды, – добавила она.

– А вдруг он пытался сохранить ее отдельные части? – предположил директор.

– Как сувениры, – усмехнулась Мерси. – Глаза. Сердце. Все, что его душе угодно!

– И когда помещал это в банку, формалин проливался на землю.

Снова пауза.

– Формалин способен окрасить и человеческую кожу, ведь так? – Теперь Рэйборн нарушила молчание.

– Полагаю, так. Но если он нуждался только в их коже, где же все остальное? Даже койоты и стервятники не способны сожрать труп человека за неделю.

Хесс снова вернулся к беседе: некоторое время назад он настолько погрузился в свои мысли, что как будто покинул стены лаборатории. Очнувшись, он посмотрел на "Практикум по фармации", все еще лежавший у него на коленях, затем встал и вернул книгу на полку.

– Может, он консервирует тело? – предположил Хесс. – Всю женщину, целиком.

Мерси и Гильям повернулись к нему. Их рты слегка приоткрылись от удивления. Две пары пристальных глаз впились в Тима.

– Поэтому мы обнаружили только кровь, остатки внутренностей и формалин. Он забирает с собой все остальное, – пояснил Хесс.

– Ладно, – сказала Мерси. – Тогда что скажешь о банке?

– Вероятно, он использовал ее по прямому назначению.

– То есть как, Тим? – изумился Гильям.

– Например, для еды. Вся эта нелегкая работа наверняка пробуждала волчий аппетит.

– Если он в состоянии есть, когда вскрывает тела, то ему стоило бы устроиться сюда, в лабораторию, – заметила Рэйборн, слегка улыбнувшись Гильяму.

Он улыбнулся ей в ответ, но посмотрел в противоположную сторону.

– Я еще кое-что нашел в машинах. Вроде бы интересное. – Гильям направился в соседний кабинет.

Мерси открыла директору дверь и посмотрела на Хесса.

– Обожаю эту часть работы, – сказала она.

Препараты были готовы. Хесс, Рэйборн и Гильям находились в кабинете для исследований волос и волокон. Гильям громко и гордо рассказывал о своей находке. Хесс и Рэйборн смотрели каждый в свой микроскоп на два разных волоса, увеличенных в тысячу раз. Затем они поменялись местами.