Чтение онлайн

И вот сейчас, вечером, обходя квартиры, он последовал их совету и, беседуя с жильцами, стал заодно выяснять, кто из них около двенадцати или часу ночи пришёл домой или выходил из дома. И тут он сразу же натолкнулся на дружную группу собачников, которые как раз в это время выгуливали во дворе своих любимцев.

— Мы все выходим в половине двенадцатого и в половине первого уходим, — сказала Виталию пожилая женщина, журналистка из пятьдесят четвёртой квартиры, признанная глава маленького племени собаководов. — У нас это даже называется «час собаки».

— И никого во дворе в этот час не видели? И парня этого не встретили, и никакой пьяной компании, никакой драки?

— Нет, драки не было. А так в темноте кто-то проходил, конечно. Я, знаете, больше за Роем следила, чем за людьми. У него плохие отношения со Смирновским Гарькой. А тут ещё Клякса между ними. И у неё течка. Так мы с этой троицы глаз не спускали. Хотя Клякса была всё время на поводке.

— Ну а каких-нибудь посторонних компаний во дворе не было, вы не заметили?

— Лично я не видела. Знаете что, спросите Стёпу. У него Джильда всегда где-то в стороне от других собак. Да и побаиваются её наши пёсики, честно говоря. Великолепная овчарка. Умница. Красавица. С прекрасной родословной. Так вот Джильда очень интересуется всеми проходящими мимо людьми. Ну а в связи с этим и Стёпа тоже. Вон он, кстати, идёт. — Она указала в окно. — Молодец, не опоздал! Успеет поужинать. Через час нам гулять.

Стёпу Виталий перехватил прямо на лестнице. Это был высокий, почти с Виталия, спортивного вида парень с открытым, добродушным лицом очень сильного человека.

— Вроде посторонних во дворе не было, и драки, конечно, тоже не было. Вообще у нас спокойно, — сказал он. — Вот только двое каких-то ребят у ворот стояли, курили. А Джильде всё надо. Подбежала, они испугались. Ну один мне и крикнул: «Эй ты, убери пса! А то я ему аппендицит вырежу!» Ну а Джильда не любит, когда со мной так грубо разговаривают. Она зарычала. И этот дурила полез тогда правой рукой в карман. Хорошо, я успел подбежать, а то бы Джильда прокусила ему руку. Ну тогда второй парень ему говорит: «Ладно, не поднимай шухера». И они ушли. Вот такой эпизод имел место. А больше вроде ничего и не было.

— Вы их узнаете, этих ребят? — спросил Виталий. — Если, конечно, возникнет необходимость.

— Вполне. И я, и Джильда.

— А из вашего подъезда никакая компания во двор не выходила?

— Пока мы гуляли? Нет. Это точно.

— А вы ушли в котором часу, не помните?

Стёпа улыбнулся:

— У нас «час собаки» с половины двенадцатого до половины первого. Людмила Викторовна парадом командует.

— И в половине первого, значит, все ушли?

— Ага. Все.

— Может быть, кто-нибудь задержался?

— Кому же задерживаться? Ах да! По-моему, Лёва задержался. Что-то его Леон закапризничал. Чудесный сеттер. Игрив, быстр, изящен. Загляденье! Вы зайдите к Лёве. Может, он что-нибудь видел. Он в шестьдесят третьей, на пятом этаже.

— Я там был, — досадливо махнул рукой Виталий. — Звонил-звонил — никто не ответил. И днём тоже.

— А! Они, наверное, к своим старикам ночевать поехали. Лёва сегодня на заводе говорил. Мы с ним в одном цехе вкалываем. Дать телефон стариков?

— Поздно уже. Одиннадцатый час.

— Что вы! Я ему и в двенадцать звоню. Он там ещё с Леоном гулять пойдёт. Идёмте от меня позвоните. Заодно и с Джильдой познакомитесь.

Стёпа почти силой утянул Виталия за собой.

Джильда, крупная чёрная овчарка с рыжими подпалинами на брюхе и широких лапах, приняла гостя сухо и насторожённо; лаять попусту она не стала, но и погладить себя не дала. И только спустя несколько минут, увидев, что Виталий — человек вполне порядочный и воспитанный, к тому же ещё и добрый, она положила ему лапу на колено и предложила дружбу.

Между тем Виталий успел договориться по телефону с неведомым ему весёлым владельцем Леона о встрече завтра, перед началом смены, у проходной.

Утренняя встреча произошла по лучшим рецептам детектива. Условные знаки были точно соблюдены: Виталий, как и обещал, был в синей рубашке с закатанными рукавами и держал газету, а у Лёвы в руке была зелёная, с тесёмками папка. Это оказался живой черноволосый парень, невысокий и крепкий, с лучистыми карими глазами на смуглом лице.

— Точно, — сказал он. — Леон у меня забарахлил. Прослабило его. Что-то лишнее слопал. Пришлось задержаться во дворе. Но сейчас порядок. Сразу дал ему таблетку энтеросептола, а вчера поехали к родичам. Фатер у меня крупнейший спец но собачкам.

— Когда вы задержались во дворе, не видели, кто-нибудь из вашего подъезда выходил?

— Вышли, как же. — Лёва зло усмехнулся. — Вернее, вывалились. Компания. Бухие насквозь. А Леон таких терпеть не может. Звереет. Я его еле утащил.

— Как они себя вели?

— Ну как? Как положено. Орали что-то, матерились на весь двор. Сначала кто-то кому-то съездил, по-моему. А потом, наверное, и пырнул один другого. Вполне возможно. Ну, и тот, видимо, загнулся. А вам вот работа.

— Да. И не простая. А вы Пашку с восьмого этажа не знаете? Говорят, эта компания у него была.

— Кто ж его не знает! И жену знаю, и девочку.

— К нему племянник, кажется, приехал?

— Этого не знаю. Но вообще-то к нему часто приезжают откуда-то.

— Как эта компания появилась во дворе, так вы сразу ушли, или нет?

— Почти что сразу. Только Леона успокоил, взял на поводок. А они в это время дальше пошли, к воротам.

И тут Виталий вдруг вспомнил про инцидент у ворот, где проявила свой характер Джильда.

— Это уж обязательно, — улыбнулся Лёва. — Разве она может кого-то пропустить! Любопытна, как все женщины. Мне уж Стёпа рассказал. Мы ведь с Леоном тоже в это время во дворе были.

— А вы потом не заметили, вернулись эти ребята или нет?

Лёва нахмурился и потёр лоб:

— Что-то не помню… Как будто кто-то в воротах появился… Нет, не помню.