Чтение онлайн

Поднявшись на этаж, который занимала группа, Козак прошел процедуру идентификации и сразу направился в кабинет босса. Он знал, что тот в это время пьет кофе.

– Сэр.

Попасть в кабинет босса было непросто, но он знал, что сегодня попадет. Смерть напарника… дальше можно не объяснять.

– Габриэль…

– Да, сэр. Не надо ничего говорить.

– Верно.

– Лучшее, что мы можем сделать для памяти Француза, – это найти его убийц.

– Верно сказано, парень. Очень верно.

Босс насторожился, это было заметно. И понятно почему.

– Вчера я был в Куантико. Пострелял из винтовки.

…

– Встретился со старым снайпером – инструктором морской пехоты, настоящим асом своего дела. Он разложил все по полочкам в моих мозгах.

– Ты знаешь правила, верно.

– Да, сэр. Но я – снайпер. Причем армейский. В этом деле нужен кто-то, кто понимает в винтовках, в полете пуль и в тех, кто отправляет их в полет. Я имею в виду снайпера. Снайпера может поймать только снайпер.

– Правил это не отменяет. Ну, хорошо. Что ты нарыл?

– Я попробовал стрелять из винтовки пятидесятого калибра по движущимся целям, сэр. Кстати, экспертиза по пулям еще не пришла?

– Пришла. Результат нулевой, эта винтовка нигде еще не светилась. Но ты знаешь, сколько их, – они сейчас везде. Гражданские стрелки… армия, флот, ВВС, латиноамериканские наркомафиози, силы НАТО… их полно.

– Да, сэр. Что я выяснил – главная проблема при стрельбе из винтовки крупного калибра на небольшой дистанции по движущейся цели – это то, что цель постоянно уходит из поля зрения прицела. Шеф – это ганни Суини – сказал, что это могла быть винтовка с механическим прицелом либо с голографическим, EOTECH, обычной модели или специальной, для пятидесятого калибра. Он назвал мне несколько групп, которые тренировались с такими винтовками, – это спецназ экспедиционных сил морской пехоты, задействованных в охоте на пиратов, спецгруппы ВВС, занимавшиеся охотой с вертолетов в Афганистане, тактические группы пограничной охраны, Береговая охрана.

– Стоп, стоп. Дальше и слышать не хочу.

– Подождите, сэр. Я не думаю, что это были наши. Вот, посмотрите.

Козак выложил на стол фотографии.

– Видите?

Телл надел очки, он не любил их надевать и надевал, только когда надо было рассмотреть что-то.

– И что я должен видеть?

– Фотографии, сэр. Парни с винтовками.

– Неплохо. И что?

– Это необычные винтовки. И необычные парни. На винтовках нет оптических прицелов, видите?

– Возможно. И кто эти парни?

– Пророссийские сепаратисты, сэр. Видите, чем они вооружены? Вот, смотрите.

Козак выложил на стол еще один лист бумаги. На нем была изображена винтовка.

– Противотанковое ружье Симонова, сэр. Использовалось русскими во время Второй мировой войны. Заряжалось очень мощным патроном, в два раза мощнее, чем патрон Браунинга, использовалось для борьбы с танками, а также снайперами и отрядами НКВД [24] – наркомата безопасности. Оптический прицел на них не предусматривался вообще. Потом появились противотанковые гранатометы, и русские сняли их с вооружения, обложили смазкой и складировали… как вы думаете где?

– Не испытывай мое терпение.

– Украина, сэр! Восточная Украина. Они складировали их в старых, заброшенных шахтах. Потом, когда начался сепаратистский мятеж, сепаратисты достали их и начали использовать. Русские до сих пор используют этот боеприпас для пулеметов их боевых машин, у них на вооружении не один крупный калибр, как у нас, а два. И у вооруженных сил Украины – в их боевых машинах – стояли такие же пулеметы. Следовательно, сепаратисты могли постоянно пополнять запасы и использовать это оружие, понимаете?

…

– У них есть стрелки, которые обучены стрелять из крупнокалиберных винтовок без оптического прицела. И они ненавидят украинцев. Понимаете?

– Ты хочешь сказать, что стрелком был русский?

– Точнее, украинский русский, сэр. По-видимому, тот, кого мы подобрали в аэропорту, знал нечто такое, что было опасно для России. Они решили заткнуть ему рот любой ценой. Скорее всего, это была…

– Что ты намерен делать?

– Сэр, в этом деле не разобраться без командировки на Украину.

– Исключено.

– Сэр…

Телл снял очки и положил на стол.

– Это исключено. Полное дерьмо, в котором я не желаю испачкать даже носки своих туфель, понятно?

– Сэр, а как же Дюбуа? Они его застрелили и четверых парней из ГОЗ тоже.

– Этим делом будет заниматься нью-йоркское отделение. Не выходя за пределы США. При необходимости привлечем ЦРУ.

– А этот украинец?

– Этим тоже займется нью-йоркское отделение. Ничего личного. Никаких нарушений протокола.

Телл поднял телефонную трубку.

– Уйдешь в отпуск на три недели. Это приказ. И посети психолога. Еще не хватало ПТСД [25] …

Однако уже вечером все поменялось. Козака вернули в нью-йоркское отделение и подписали командировку на Украину. За один день.

Грузия – Украина.

20 июня 2019 года

В Украину Козак летел под своим собственным именем. Это было правильно – украинцы с обостренным дружелюбием относились к тем из эмигрантов в США и Канаду, которые приезжали в страну. В этом было что-то от… поведения жены, вырвавшейся, наконец, из опостылевшего дома. Такое же отношение было ко всем иностранцам, за исключением русских. Иностранцы чаще всего смотрели на это с лицемерной улыбкой и глубоким презрением в душе…

В Днепропетровск можно было попасть через Вену, Баку, Лондон или Тбилиси, прямого сообщения у США с осколком некогда крупнейшей европейской страны не было. Козак выбрал путь через Тбилиси… Очень неоднозначный город, фактически форпост США в Закавказье со штатом американского посольства больше, чем в Берлине. Он уже бывал в Грузии, но не как агент ФБР, а еще как боец американского спецназа… Несколько месяцев жил там, работал как военный советник, помогал готовить грузинские силы спецназначения и контингент для отправки в Афганистан. От этой страны у него остались только самые хорошие воспоминания – горячие, но дружелюбные мужчины, еще более горячие и недорогие женщины, много отличного вина, намного лучше калифорнийской кислятины. И нет мусульман, хотя есть горы. Еще на подлете он набрал номер телефона, и первый же ответивший согласился встретиться с ним и посидеть в городе, переждать стыковку между рейсами. Ответившего звали Дато, он был ветераном Афганистана и офицером грузинского подразделения для горной войны, известного как батальон «Шавнабада».