Час негодяев
Шрифт:
– Всё… – наконец выдохнул он.
– Сколько тут?
– Восемь.
– А палева сколько?
– Обижаете…
– На обиженных воду возят. – Я достал телефон, отсигналил фонариком в сторону развалин. – Давай, теперь вали.
– А как же… по коридорам… обналу?
– Я пока с начальством не состыковался. Состыкуюсь – объявлю. И новые цены за нашу дружбу… тоже.
– Вы только это… держитесь в рамках. Мы тоже… дышать должны.
– Не переживай. Помнишь первое правило схемостроительства? Все должны получить свой кусок. А второе? Все должны быть довольны…
Алекс принужденно усмехнулся.
– А я тебя пропустил… брат. Пропустил…
– Не переживай. Я тоже тебя… пропустил.
…
– Значит, нас хорошо учили, верно?
– Верно.
Алекс помолчал.
– Как дальше будем? Имей в виду, больше, чем сейчас, я платить не смогу. У меня тоже расходов выше крыши.
– Это не я буду решать. А про моего сына и про все, что случилось, забудь. Не было этого ничего. Понял?
Алекс принужденно улыбнулся.
– Да я-то без вопросов. Но ты же знаешь, коготок увяз, всей птичке пропасть.
– С птичками я разберусь. Пока я с тобой говорю.
– Понял. – Алекс протянул руку. – Мир?
И я подал руку. Потому что я и сам такой же, как он. Нас одни учителя учили.
– Бывай. Счастливо долететь…
Однажды Му Да и Мэн Да пришли к Учителю, и Му Да сказал:
– Учитель, вчера мы с Мэн Да ловили рыбу на берегу реки Сян и вдруг услышали странные звуки. Мы обернулись и увидели животное – у него была огромная голова с небольшими ветвистыми рогами, длинное тело и короткие ноги. Оно тонко поскуливало и смотрело на нас большими глазами, а из глаз текли слезы. Мэн Да крикнул, и животное скрылось в зарослях тростника. Я считаю, что это был цилинь, а Мэн Да говорит, что это был сыбусян. Рассудите нас, о Учитель!
Учитель спросил:
– А велико ли было животное?
– Оно было размером с лошадь, но высотой с собаку! – ответил Мэн Да.
– Уху! – воскликнул Учитель с тревогой. – Это был зверь пицзеци. Его появление в мире всегда предвещает наступление суровой эпохи Куй. А столь большие пицзеци приходят лишь накануне самых ужасных потрясений! [85]
Когда звук «вертушки» растаял в ночи, а я стал богаче на восемь миллионов долларов, я отъехал в другое место и встал. Осмотрелся… тихо. Буча начнется с утра, но я к ней готов. Я знаю, что и как говорить и что делать, чтобы выйти сухим из воды. Потому что для Системы, жизни Дубенцова, несмотря на его генеральское звание, жизнь Алекса не более чем статистическая погрешность…
85
Хольм ван Зайчик.
И тот, кто умеет грамотно убрать своих врагов, всегда ценен для Системы. А тот, кто уберет засветившихся и запачкавшихся, еще и окажет Системе услугу.
Я достал ноут и вышел в скайп. Адресат оказался на месте, он ждал. На меня смотрел Фельдман, небритый, в своем черном костюме.
– Добрый день, Михаил Иосифович.
– Добрый… – Фельдман подозрительно смотрел на меня.
– Разрешите выразить вам свои соболезнования по поводу произошедшего.
Фельдман фыркнул:
– А ты не охренел?
– Нет. Не охренел. Я вполне искренне.
Фельдман наклонился к экрану.
– Думаешь, я тебя в России не достану?
– Ну, конечно, достанете. А потом днепровский снайпер достанет вас. И еще кого-то. И еще. Око за око. Так? Я ведь в Чечне служил, за кровную месть побольше вашего, еврейского, понимаю. Не смогут найти вас – примутся за родственников. Еврейские семьи большие.
– Ты…
– К вам летит некто господин Либман.
– Кто?
– Либман. По супруге.
– А…
– Вы знаете, что он в Чечне со снайперкой баловался?
– Нет…
– А между тем это так. И знаете еще что?
…
– Если у вас, к примеру, появится желание зайти в эллинг, который построил господин Либман у своей дачи, ну, тот самый у Днепра, и посмотреть под сходнями… думаю, много интересного там найдете. На каждый вопрос должен найтись ответ, верно? Как в хорошем детективе…
Фельдман помолчал, принимая решение.
– Вместо господина… Либмана… теперь вы будете?
– Это не я решаю.
Мы смотрели друг другу в глаза – и хотя нас отделяли несколько сотен километров, мы чувствовали друг друга.
– Хорошо. Но по Донецку нам не мешайте. Ваши интересы мы учтем. И в Днепр больше ни ногой.
Я улыбнулся.
– Я серьезно! – резко сказал Либман. – Всему есть предел.
– Знаете… я как-то слышал… один депутат Рады агитировал ехать в АТО, а ему со смехом ответили – тильки на «Лексусе», господин депутат, тильки на «Лексусе». Так вот и я отвечу вам – тильки на танке. Тильки на танке, господин Фельдман…
Есть… Теперь еще одно.
Я набрал второй номер телефона. Его я тоже помнил наизусть…
– Козак слушает.
– Это твой русский друг.
– Что? Какого хрена!? Ты охренел звонить сюда?!
– Заткнись и слушай. Пиши адрес… – Я продиктовал загородный адрес Алекса. – По этому адресу живет тот, кто совершил все эти убийства. Винтовка у него. Он работал на Михаила Фельдмана. И кое-кого из наших. С нашими я разберусь сам. Разберись с теми, кто в Днепропетровске. Они сейчас поедут зачищать следы, может быть, уже поехали. Это твой шанс. Другого не будет.
Козак помолчал.
– Как я пойму, что ты не врешь?
– Никак. Это дружеская услуга. От одного рыцаря «холодной войны» – другому.
– Так ты все-таки агент.
– Не говори глупостей. Я служу своей стране. Так же, как и ты своей. Но ни ты, ни я не служим Украине. Украинцы едва не спровоцировали ядерную войну между нашими двумя странами. И они не остановятся, если их кто-то не остановит. Здесь и сейчас. Я не смогу этого сделать. Ты – сможешь…
…
– Действуй. Пока, так.