Чтение онлайн

Максимиллиан попробовал незаметно осмотреться. Большинство послушников в религиозном экстазе ловили каждое слово Пастыря, некоторые слушали, о чём-то задумавшись, двое или трое дюжих парней следили за происходящим, особенно внимательно приглядываясь к неофитам. Купец снова заметил на себе чужой взгляд и попытался изобразить что-то похожее на транс или полную вовлечённость в происходящее. По спине пробежали холодные мурашки. Если его раскроют, то смерти не избежать.

– Мы многого добились за эти дни! Никогда ещё братство Священной Власти не добивалось такого успеха! И это во многом именно ваша заслуга! Не моя!
– почти выкрикивал Пастырь.
– Не тех девяти владык! А ваша! Вы, лучшие из лучших, достойнейшие послушники!

Несколько фанатиков упали на колени, бормоча молитвы и хвалебные песни своему учителю. Тот был уже вынужден перекрикивать шум, возникший в небольшом зале.

– Сегодня вы будете избраны, братья мои! Избраны, чтоб отринуть прошлое и увидеть будущее! Мир без греха, без страданий! И вы избавитесь от всего, что связывало вас с прошлым! Без сожалений!
– голос наставника громыхал, отражаясь от стен.

– Без сожалений!
– единым порывом выкрикнули послушники и Максимиллиан вместе с ними.

Жилистая рука взметнулась вверх, указывая на одного из неофитов, который в экстазе валялся в пыли, восторженно глядя на своего кумира.

– Ты! Ты избран стать первым среди нас сегодня! Подойди ко мне!
– воскликнул Пастырь, обращаясь к фанатику.
– Испей из этой чаши и узри истинное будущее! Но помни, без сожалений! Отринь всё, что было!

Послушник неверящим взглядом уставился на алтарь и осторожно, будто величайшее сокровище, взял в руки черпак. Зачерпнув из простой деревянной братины свою порцию, он не решался попробовать священный напиток.

– Пей!
– непререкаемым тоном приказал старик, и неофит немедленно подчинился.

Наставник внимательно проследил за реакцией, и едва заметно улыбнулся.

– Сегодня ты узришь будущее!
– пророкотал он.
– Теперь ты!

Другой избранный робко подошёл к чаше.

– Пей! Не заставляй других ждать!
– выругался Пастырь.

Неофит сделал несколько коротких глотков и поперхнулся. Максимиллиан с ужасом наблюдал, как лицо послушника становится пунцовым, и он в судорогах падает на пол, задыхаясь в кашле. Едва заметный знак наставника, и неудачника выносят за дверь.

– Он не отринул прошлое! Он замышлял измену и поплатился за это!
– выкрикнул Пастырь, призывая следующего.

Указующий перст показал на Макса. Толстяк отшатнулся в страхе, но "братья" вытолкнули его из круга.

– Не бойся, брат. Забудь всё, что было, - тихим голосом посоветовал старик, протягивая ему черпак с жидкостью.

Купец трясущимися руками принял священный напиток. Перед глазами в один момент предстала сцена, как он задыхается, валяясь на грязном полу.

– Пей, - мягко, но не допуская возражений, сказал Пастырь.

Максимиллиан сделал первый глоток, покатав жидкость во рту. Вкусом она напомнила горький отвар, которым поят детей от простуды, но с какими-то добавлениями. Терпкий напиток прошёл по пищеводу, вызвав спазм, от которого у толстяка начался очередной приступ ужаса. Пастырь жестом приказал пить ещё.

Второй глоток прошёл легче, принося телу необычайную невесомость. От третьего глотка потемнело в глазах.

Лодка плавно скользила по водной глади, унося беглецов всё дальше от злосчастного болота. Гарольд орудовал веслом, поочередно загребая с каждого борта, а его попутчики сидели, высматривая опасность. После того, как трупы айваров поглотила трясина, все трое единогласно решили двигаться дальше озером. Заодно разжились несколькими топорами, небольшим мешком припасов и тёплой меховой одеждой. Пусть окровавленной и грязной, но тёплой.

Потревоженные утки гневно крякали вслед путникам, на что Гарольд отреагировал соответствующе - подстрелил одну и положил в мешок. Припасы припасами, а свежая дичь всегда вкуснее. Теперь осталось только добраться до берега и развести костёр. Как говорила Йона, на той стороне можно было уже не опасаться преследования, к счастью для них, земли айваров кончились. Можно было даже слегка расслабиться. Жаль только, что теперь путь на восток закрыт навсегда.

Да и незачем теперь на восток. Если вытянуть из Ровио все сведения о заговорщиках, то граф наверняка будет доволен. Шанс успешно выполнить задание есть, если бородач не умрёт в дороге от простуды. Сейчас он лежал, скрючившись на дне лодки, укрытый шкурами, изредка кашляя.

Вода становилась всё чище, берега круче, и вскоре Гарольд увидел протоку, которая соединяла озеро с речкой. Небольшое течение увлекло лодку за собой, и следопыт позволил себе короткий отдых. Дождь давно кончился, и короткая вечерняя заря освещала небо кроваво-красным. Лучи заходящего солнца мазнули по воде, и Гарольд понял, отчего река получила своё название. Он несколько мгновений полюбовался золотыми отблесками, пока не набежала очередная туча.

День близился к концу, и следовало выбрать место для ночлега, достаточно сухое, чтоб развести костёр и достаточно пологое, чтоб вытащить лодку на берег. Наконец, Гарольд причалил на небольшом пятачке у очередного поворота реки. Узкая и извилистая, она напоминала пьяную ползущую змею.

Солнце уже село, и все дела пришлось улаживать в сумерках. Пока Ровио выбирал место для кострища, Гарольд потрошил пойманную утку и обмазывал глиной, а дикарка собирала валежник. Через некоторое время язычки пламени весело плясали на радость замёрзшим и промокшим путникам, а утка покоилась в земле под костром. На ветки развешали промокшую одежду, Ровио, больше всех продрогшего, посадили поближе к огню.

Бывший солдат непрерывно шмыгал носом, нервно посмеиваясь над своим состоянием.

– Раньше вот, бывало, в прорубь зимой нырял, - рассказывал он.
– После баньки, самое то, в прорубь нырнуть, или в сугроб. У нас как раз банька на берегу стояла.

– Ну ты после проруби обратно в баню шёл, наверное, - бросил Гарольд, осматривая верный клинок в свете костра.
– Я бы и сам сейчас сходил.

– Это да, - понуро согласился Ровио.

Йона поставила котелок в костёр. Теперь с водой проблем не было, и речная годилась для любых целей. Девушка высыпала небольшую порцию крупы в котёл и теперь помешивала варево ножом.