Час дракона
Шрифт:
– Будете стравливать нас с Грифоном? – ответил я вопросом на вопрос, чуть отстранив Акулова плечом и намереваясь зайти в раздевалку.
Акулов осторожненько встал между мной и дверью, отечески приобнял и зашептал в ухо:
– Да ты его сделаешь! Я не сомневаюсь. Знаешь, сколько получишь? За все про все десять штук! Только просьбочка у меня одна…
Акулов замялся, воровато зыркнул глазками по сторонам и продолжил:
– Сделай его основательно, ну, сломай ему что-нибудь или кровь пусти…
– Это за какие же грехи вы так Грифа не полюбили, Сергей Дмитрич?
Не могу сказать, чтобы я был особенно удивлен, просто было интересно.
– Понимаешь, Семен Андреич, – еще тише зашептал в самое ухо Акулов, – в прошлый раз один очень влиятельный клиент поставил против Грифона солидную сумму и проиграй…
– Ладно мне впаривать-то! Небось поставил пару штук «на травму» и надеешься сорвать куш. Так, Акула?
– Тише! Тише говори! – Акулов засуетится, оттаскивая меня в глубину коридорчика. – Семен, ну я прошу тебя…
– Что, совсем хреновые дела?
– Долги, Сема, дойти проклятые! Я тебе отстегну еще греху за работу, хорошо? Соглашайся, Семен!
После слова «соглашайся» меня передернуло. Неужели? Нет! Бред, пустое совпадение. Или…
– Не хочешь калечить, не надо! – продолжал бубнить Акулов, по-своему истолковав мое секундное замешательство. – Тогда выруби его с первого удара. Сможешь?
– Пять штук.
– Договорились! – Акулов неожиданно быстро согласился с в общем-то довольно наглой цифрой, но тут же поправился: – Вырубишь сразу, на круг кину пятнашку. Не получится – плачу семь. По рукам?
– По рукам, по ногам, по почкам, по голове… – Ладно, СОГЛАСЕН! Теперь можно идти переодеваться?
– Давай, Сема, иди, иди, дорогой, ни пуха. Само собой, Гриф не в курсе наших с тобой планов. Ну, ты понимаешь.
– Еще бы. Еще как понимаю! Иначе бы не согласился. Я не камикадзе.
– Я и сам, если честно, трясусь маленько. Но обстоятельства… Первый и последний раз, Сема, для меня…
Уклонившись от дружеских объятий, я двинулся в раздевалку. Вырубить Грифона с первого удара… Ха! Как будто Гриф – мальчик сопливый.
В принципе участники боев не должны встречаться друг с другом. Даже переодеваемся мы каждый в своей комнатушке. Никаких секундантов, никаких посредников.
Одно время Акулов пытался даже надеть на бойцов маски, но быстро отказался от этой идеи. Во-первых, захотят найти нужного человека, опознают по фигуре. Во-вторых, в маске работать неудобно. Да и кто кого будет искать? Сговор между участниками? Вряд ли. Хлопотно, просчитывается на раз. Махинации с тотализатором? Не та публика.
Наш зритель скорее развлекается на боях, чем делает деньги. Это как игра в преферанс по копеечке. Для Семена Ступина пятнадцать тысяч баксов – сумма, за которую он с радостью рискнет здоровьем и даже жизнью. А для какого-нибудь Сидора Матрасыча из «Нефтегазинтернэшнл» пятнашка – мелочь на карманные расходы.
Однако Сидоры Матрасычи и могут, и умеют обижаться, ежели поймают воришку, залезающего в карман с мелочишкой. Все участники и устроители это прекрасно понимали и старались не нарушать раз и навсегда установленного неписаного правила.
По моим наблюдениям, неписаные правила вообще редко нарушаются где бы то ни было.
Легко могу себе представить, что бы произошло, если бы Сидор Матрасыч вдруг узнал, что его дурачат по-крупному. Ох, кровушки бы было!
Все нюансы-финансы я понял еще в свой первый визит к Акулову, о чем уже упоминал. Но нет правил без исключений. Или лучше так: не было бы исключений – не было бы правил… в боях без правил. Каламбур!
Вопреки всему мы как-то совершенно случайно столкнулись с Грифоном на улице. Узнали друг друга мгновенно. Молча пожали руки, потоптались рядышком – и рванули в кабачок пивка попить.
К чести нашей, весь вечер держали приличную дистанцию. Я его звал не иначе как Грифон, иногда чуть фамильярно – Гриф. Он обращался ко мне – Бультерьер, реже – Буль. Никаких подробностей о личной жизни и настоящих фамилиях. Обычный мужской треп о машинах, о ценах, о бабах – без уточнений и подробностей.
Единственное, что было спрошено и сказано по делу, – это тема «где ты учился драться». Я привычно наплел про десант и Анголу. Грифон же подробно, как по писаному, рассказал свою правдивую историю. Рос, мол, хилым парнем, пошел заниматься боксом. Его побили на первой же тренировке по всем правилам. Он затаил злобу и продолжил занятия, но поставил перед собой не совсем стандартную задачу. Гриф не столько хотел научиться классическому боксу, сколько искал в нем «дырки».
Довольно скоро он понял, что боксеры абсолютно не обращают внимания на ноги. Пару месяцев втихаря учился обрабатывать каблуками колени, изобретал свою оригинальную технику, руководствуясь единственным критерием – эффективностью.
Между тем на ринге Грифона продолжали избивать. Не столь азартно, как в первый раз, но с завидной регулярностью.
И однажды после тренировки, в тихом дворике. Гриф сполна рассчитался со своими обидчиками. Двоим поломал ноги, одному отшиб гениталии.
Больше боксом он не занимался. Больше он вообще ничем не занимался, кроме как поисками уязвимых мест в разнообразных боевых системах. Хаживал на тренировки карате, кунг-фу, самбо, таэквондо и т. д. и т. п.
Стоит сказать еще, что был Гриф примерно моих лет, чуть помладше. Невысокий, кряжистый и поразительно сильный. С трудом верилось, что когда-то этот человек-медведь слыл хилым юношей…
Я уже успел облачиться в черное кимоно и пару раз махнуть руками для разминки, как раздался вежливый стук в дверь.
– Вы позволите?
На пороге стоял Аркадий Михайлович. Завсегдатай боев, мой ярый поклонник и обожатель. Говорил же я про исключения из правил! Именно таким исключением и был мой гость.
– А я на вас поставил, – улыбнулся визитер. – Многие говорят. Грифон сделает Бультерьера, но я тверд в своих симпатиях.
– Уважаемый Аркадий Михайлович, – как можно мягче сказал я, – вы же знаете, правила не позволяют участникам поединков контактировать со зрителями.