Чтение онлайн

Провозгласив это, Дориман обратился в огромного черного дракона – самого прекрасного зверя, какого только видела Элька в своей жизни. Мощно взмахнув широкими крылами, поднявшими настоящий маленький ураган, великолепное существо взмыло в небо, снова ставшее бесконечной свежей утренней синью. Зеркальный купол незаметно истаял, пока Дориман проводил разборки и назначения на посты.

– Нам пора, мадемуазель, – тихо шепнул Лукас на ухо Эльке, следя за ликующей толпой оборотней. Кое-где в ней уже начались первые превращения, и в небо следом за Дориманом пестрым роем стали устремляться прекрасные радужноглазые драконы. В небе Дорим-Аверона кельмитор снова танцевали ликующий танец жизни, пусть пока еще не очень умелый, но полный счастья и радости. – Это уже не наш праздник. Спектакль закончен.

– Занавес, – согласно кивнула Элька и, в последний раз подмигнув на прощание бесконечно счастливому Шарлю, что-то горячо говорившему не менее радостному лорду Дрэю и новому архижрецу Форо, нажала на камень перстня. Уходить не хотелось, но девушка понимала – работа посланцев богов окончена. Дальше люди во всем должны разбираться сами, не полагаясь на помощь извне. А оставаться для того, чтобы выслушивать благодарности? К чему?..

Ковер у зеркала в зале совещаний снова был занят распростертым человеком. Над ним хлопотали Макс, Мирей и Рэнд, даже не снявшие своих «маскарадных» костюмов. Гала бил сильный озноб, он дрожал словно в лихорадке, временами выгибаясь дугой в сильных судорогах, горячечный румянец горел на запавших щеках воина.

– Руки холодны, как лед, а лицо просто полыхает! Я не знаю, что с ним! Мои целительные силы не помогают! – встревоженно лепетала Мирей, изо всех сил растирая кисти воина, чтобы делать хоть что-то.

Рэнд тщетно пытался разжать плотно стиснутые зубы Гала, чтобы влить в рот хоть немного вина из большого кубка, а Макс так же безрезультатно старался удержать тело воина в относительном покое.

– Лукас, что с ним? – глянув на мага, как на последнюю надежду, спросила Мири.

– У меня не спрашивайте, мадемуазель, я вообще больше ни в чем не уверен. Мосье Эсгал творил сегодня такое, в чем не было и сотой доли моего колдовства, – печально помотал головой Д’Агар, все-таки вызывая магическое зрение.

– Кто-то сильно подкорректировал нам сценарий, – задумчиво вставила Элька, обеспокоенно косясь на Гала.

– Догадливая какая, – процедил Рэнд, оставляя бесполезные попытки напоить воина. Вино лилось ему на одежду, ковер, лицо, куда угодно, но не в рот. – Может, заодно скажешь, как его привести в чувство?

– Если только попробовать поцеловать? Очнется от отвращения и примется отплевываться? – печально пошутила Элька, пожимая плечами. – Но рисковать я бы не стала.

– То, что творится с Галом… это, это больше всего похоже на одержимость, но не демоном и не сущностью, структура переплетения сил столь странна, – вымолвил Лукас, не в силах более смотреть магическим зрением на бешеное буйство энергий, оплетающих, словно толстые жгуты лиан, жилистое тело мужчины.

Неожиданно резко воин распахнул свои пронзительные черные глаза, сел, словно котенка отбрасывая прочь Макса (тот приземлился на пятую точку в полутора метрах от «больного» ), и заговорил тем самым глубоким, захлестывающим сознание голосом, так поразившим Эльку еще на площади. Только теперь вся эта сила сосредоточилась в ставшей неожиданно маленькой, какой-то тесной комнате. Речь была тиха, но потрясала до самого основания даже воздух, словно резала его застывшую массу ножом, заставляя трепетать тела:

– Благодарю вас, дорога к кельмитор теперь открыта для меня. Примите дар!

– Опять Эльке? – онемевшими губами выдавил из себя шутку Рэнд.

– Тому, кто стал моими вратами в надолго запертый мир, благодаря своей сути оборотня, и помог явиться силе. В моей власти даровать ему еще одно обличье, третью суть. Человек, гепард и отныне золотистый дракон. Нарекаю его Амбилар – янтарный защитник.

Упало последнее слово, тело Гала расслабилось, словно марионетка, которой перерезали нити, и рухнуло на ковер. Грудь воина спокойно вздымалась, дрожь прекратилась, сила божества оставила его. Начались неуловимо плавные изменения. Ужасные брови вернулись к своему прежнему благородному светло-коричневому оттенку и нормальным размерам, отросли до плеч привычно светлые мягкие волосы. Когда Гал открыл глаза, они снова были зелеными, только вокруг их исконно-узкого кошачьего зрачка лег едва уловимый радужный ободок. Маленькая метка Доримана. Лукас вновь вызвал магическое зрение и убедился, что более ничего необычного воин не излучает.

– О, с возвращением! – обрадовался Фин и сунул коллеге в руку кубок с остатками вина, считая, что после всего пережитого первым делом выпить захочется даже стоику Галу.

Воитель одним махом осушил кубок до дна и вновь отдал Рэнду, а потом встал, чуть покачиваясь. Команда разглядывала его как вернувшегося из долгих странствий или восставшего с одра смерти родича. Это показалось воину подозрительным.

– Как ты себя чувствуешь, Гал? – озабоченно уточнила Мирей, быстро-быстро хлопая ресницами, чтобы скрыть слезы радости, навернувшиеся на золотистых глазах.

– Как будто меня отымели, – буркнул воин.

– Мосье, здесь дамы, – чуть нахмурился Лукас, скрывая облегчение.

– Интересно, а откуда он знает, как себя чувствуют в такой ситуации? – шепнул на ухо Эльке похабник Рэнд.

– В каком-то смысле с тобой это и сделали, – пряча улыбку, согласилась Элька.

– Что-о-о? – подозрительно нахмурился Гал, но с его старыми бровями это уже не казалось слишком угрожающим.

– Ты ничего не помнишь? – заинтересовался исследователь Макс.

– Помню, что нажал на перстень, чтобы перенестись на площадь. И все, – правдиво ответил Гал, невольно потянувшись, чтобы привычно потереть старый шрам на левой щеке. Но рука встретила непривычно гладкую кожу. Боевой «трофей» исчез без следа, словно его никогда и не было.

– Ой! – только сейчас заметив, что шрама на коже воина нет и в помине, восхищенным дуэтом вскрикнули девушки, а Элька потом задумчиво добавила:

– А со шрамом ты мне, пожалуй, больше нравился. Был в этом какой-то шарм.