Чтение онлайн

— Если Никодимус желает общаться, — перебил Сайрус, — пусть повременит с цензурой и заклинаниями-оковами.

Он потянул Франческу к бреши в стене. Пламя догорало, пляшущие тени удлинялись.

— Сайрус, ты не понима…

Сайрус наступил на тень — и та вдруг, сгустившись, отрастила мускулистые руки, которые тут же обхватили его поперек груди и лба, а потом резко втащили в темноту и пропали вместе с ним.

Франческа с воплем отскочила от подбирающейся тени. Но огонь меркнул, и тени обступали со всех сторон. Франческа обернулась — кругом сплошная непроглядная темнота. Дыхание участилось, в руках закололо.

— Никодимус, не надо!

Огонек на стене едва теплился.

— Никодимус! — выкрикнула Франческа, торопливо творя огненного нуминусного светляка и подбрасывая вверх. Крошечный абзац затрепетал, сворачиваясь спиралью и воспламеняясь.

Не успел он засиять, как что-то разметало его на отдельные золотые руны. Франческа выпустила еще одного светляка, но и он разлетелся на осколки. То ли сам Никодимус, то ли его ученики разбивали светящиеся тексты, едва она успевала их написать.

— Никодимус, давайте поговорим!

Тишина. Последние крохи огня, зачадив, погасли совсем. Франческа вскрикнула, чувствуя, как ее поглощает темнота.

Сайрус попробовал выбиться из пут, но он был глух, слеп и под цензурой. Закричать не позволил кляп во рту.

Тогда он перестал сопротивляться, хотя внутри все клокотало от злости. Каким дураком надо быть, чтобы выступить с флягой лампадного масла против синекожих монстров и неизвестной магии… А что было делать? Бросать Франческу? Тыкаться в темноте, как слепому котенку?

Слух вдруг вернулся, оковы на ногах пропали. Кто-то грубо ухватил его за стянутые чарами руки.

Затем прояснилось в глазах — и Сайрус невольно посмотрел вверх, а посмотрев, не сразу понял, что видит клочки вечернего сумеречного неба в проломах купола над полуразрушенным храмом. По небу двигался темный квадрат, на миг затмевая первые звезды. Змей, догадался Сайрус, снижается над храмом.

— С кобольдами вы сражаться не умеете, — произнес из темноты мужской голос. Никодимус Марка, кто же еще. — В логово врага, до зубов вооруженного накожными чарами, врываетесь с жалкой лампадкой и клочком ткани. Из этого я делаю вывод, что вы либо полный профан в том, что касается нашей вражды с Тайфоном, либо просто полный профан. У вас есть пять фраз, чтобы убедить меня хотя бы в первом. В противном случае мы перережем вам глотку и оставим на растерзание другим адептам демона.

Текстовый кляп пропал. Над храмом закружил второй темный прямоугольник.

— Я новый небесный дозорный Авила, — сообщил Сайрус как можно спокойнее. — Заступил на пост две недели назад. До сегодняшнего дня слыхом не слыхивал ни о демонах в Авиле, ни о распрях между Кейлой и Селестой. Дейдре утверждает, что я нужен демону как прикрытие.

— Пока не убедили. У вас еще две фразы.

— Что вы хотите от меня услы… — К горлу прижалось что-то острое.

— Одна фраза.

— Демон вызвал меня в город для отвода глаз, чтобы никто не заподозрил о зреющем расколе, — скороговоркой протараторил Сайрус. — Если среди иерофантов и есть адепты демона, мне их не раскрывают. И если меня сейчас найдут, я труп. Я вам не враг, клянусь Создателем.

Сверху послышался шелест низко парящих змеев.

— Либо вы говорите правду, пилот, либо вы искусный притворщик, — хмыкнул Никодимус.

Обручи на лбу и на шее Сайруса ослабли, позволяя осмотреться. Рядом стояли два сотканных из темноты силуэта — один человеческий, высокий и худой, другой ниже, с неестественно широкими плечами.

— Этих змеев над храмом вы притащили? — осведомился первый, предположительно, Никодимус.

Сайрус покачал головой.

— Я видел змея над вечерним рынком, когда покупал масло для лампы. Подумал, что кто-то из дозорных отбился.

— Скорее, Дейдре снарядила пилотов проследить за вашей парочкой, на случай, если вам удастся выманить нас из укрытия. Наверное, на рынке вас и засекли. Ладно, пилот, если хотите остаться живым, не подставляйте под удар ни меня, ни кобольдов. Понятно?

— Где Франческа?

— Здесь, — ответила она хрипло откуда-то из-за спины. Сайрус оглянулся, но увидел лишь тень.

— Под субтекстом, как и вы.

Сайрус машинально опустил глаза. Мантия действительно состояла теперь словно из осязаемой темноты. Находившиеся в распоряжении какографа неизвестные чары преломляли свет не хуже магических языков.

По грудам щебня к ним двинулась еще одна темная фигура. Никодимус шагнул к ней, последовала непродолжительная беседа на незнакомом наречии — видимо, кобольдском.

— Они уже здесь, — прошептал Никодимус, когда коренастый силуэт удалился. — Магистр, идите с Жилой. Франческа, Сайрус, с вами будет по кобольду. Мы выпустим дублей позади храма, а сами выберемся спереди.

Кобольд за спиной Сайруса заскрежетал недовольно.

— Нет, — с нажимом ответил Никодимус. — Нет, Жила, я же сказал. И Изгарь тебе уже… — Он перешел на кобольдский, а потом все двинулись прочь.

Оковы — не считая тех, что на руках, — растворились, и Сайруса кто-то дернул за мантию, увлекая за собой. Ему стоило больших сил не спотыкаться о камни и рухнувшие балки. Потом пошел коридор, заваленный еще сильнее. Отчаянно напрягая зрение, Сайрус различил рядом две другие темные фигуры. Судя по всему, Франческа и ее конвоир.

Впереди показался внутренний двор с неровными каменными плитами и расколотой чашей фонтана. В лужах поблескивали звезды.

Кобольд, тянувший Сайруса за мантию, притаился в темном закутке, не высовываясь во двор. Сайрусу пришлось пристроиться рядом.

Он выжидал, прислушиваясь к собственному дыханию. Мантия истощила весь запас чар, и Сайрус даже в своем пышном одеянии ощущал себя голым.

Видимо, Никодимус окружил его какой-то цензурой. Хотя какая разница… Каждый выдох добавит разве что пару фраз, понадобятся сутки, чтобы накопить достаточно текста на сколько-нибудь сносное защитное заклинание, и не меньше недели, чтобы сотворить прыгошют.

Может, цензура и к лучшему. Заряженная текстом мантия светилась бы голубым, рискуя привлечь внимание враждебных иерофантов.