Чтение онлайн

Хотя кровь хлестала у хафлинга из горла, по его виду нельзя было сказать, что он смертельно ранен. Он нанес Садире новый удар, на этот раз распоров ей предплечье. Колдунья снова вскрикнула от боли и отпрянула от лесного воина, оставив свой кинжал торчать у него в горле. Тот попытался сделать еще один выпад, но сил у него уже не осталось. Через мгновение он рухнул мертвым к ногам колдуньи.

Садира повернулась и бросилась бежать по мосту, истекая кровью, струившейся из двух глубоких ран на руке. Пробегая мимо своей валявшейся на проезжей части трости, она нагнулась и на ходу подхватила ее здоровой рукой. Преследователи спокойно наблюдали за ней, даже не пытаясь применить оружие. Они, по всей видимости, были совершенно уверены, что раненая колдунья далеко не уйдет и вскоре станет их легкой добычей.

Внезапно мост задрожал у нее под ногами. Хафлинга заволновались, и Садира услышала их встревоженные голоса. Она оглянулась и увидела, что группа воинов вот-вот метнет в нее свои копья. До конца моста оставалось уже совсем немного, и колдунья из последних сил рванулась вперед.

В этот момент позади нее раздался оглушительный грохот. Воздушная волна ударила Садиру в спину, бросила ее на камни проезжей части. Невыносимая боль пронзила ее раненую руку. Несмотря на шум, царивший вокруг, девушка услышала, как наконечники копий лесных воинов застучали вокруг нее по булыжнику.

Когда ей удалось остановиться, она увидела, что находится почти на краю моста. На том месте, где еще мгновение назад стояло величественное сооружение, теперь виднелось лишь огромное облако пыли, поднимавшееся к небу. Оно было настолько густым, что колдунья не смогла разглядеть, что творится на противоположном краю ущелья.

Подобрав трость и свой заплечный мешок, Садира поплелась вперед. Ей оставалось преодолеть всего лишь метров десять проезжей части, но она опасалась, что уцелевшая часть моста может рухнуть в любой момент. Сойдя с моста, она бессильно опустилась на землю. Ей было трудно дышать.

Немного полежав и собравшись с силами, Садира приподнялась и села. У нее кружилась голова, и она ощущала сильную слабость. Все еще плохо соображая, она решила осмотреть свои раны. Их состояние оказалось даже хуже, чем девушка предполагала. Обе раны сильно кровоточили, и их нужно было срочно перевязать. Прекрасно понимая, что чем больше крови она потеряет, тем сильнее ослабеет, Садира попыталась оторвать два лоскута от своей запыленной одежды. Это ей сделать не удалось, так как раненая рука была плохой помощницей. Тогда она решила прибегнуть к помощи кинжала, но его ножны оказались пустыми. Только тогда до нее дошло, что ее кинжал теперь лежит где-то на дне ущелья. Он остался в горле убитого лесного воина. Без кинжала ей будет трудно выжить в этой дикой и безлюдной местности.

Но, подумав, колдунья решила, что потеря кинжала — не самая главная ее проблема. Если ей не удастся в самое ближайшее время наложить повязки на раны, она неминуемо умрет от большой потери крови. Даже если она сумеет остановить кровотечение, то вряд ли сможет пройти больше двух-трех километров. К тому же, если она и в самом деле собирается идти дальше, ей понадобится вода, много воды. Той самой воды, остатки которой она использовала, чтобы разрушить мост с помощью колдовства.

Но при всем при этом положение не казалось Садире совсем уж катастрофическим. Ей удалось сохранить трость, а это для нее на данный момент было главным. Если же ей удастся остановить кровотечение, то она сможет протянуть по крайней мере еще полдня и пройти, соответственно, уже километров семь-восемь. Конечно, полдня не такой уж большой срок, чтобы отыскать оазис в совершенно незнакомой местности, но на такую возможность можно было все-таки рассчитывать.

Твердо настроившись на то, чтобы полностью использовать время, отпущенное ей судьбой, Садира сняла пояс и обернула его вокруг раненой руки. Она продолжала затягивать его до тех пор, пока не почувствовала, что кровотечение стало меньше. Затем она застегнула его и оставила на руке.

Взяв в руки трость, Садира застыла на месте, внимательно изучая крутой подъем, лежащий впереди. Его-то ей и предстояло преодолеть.

Впереди по обе стороны дороги росло множество кактусов самой причудливой формы, выделявшихся своими искривленными, шишковатыми стволами. Одни из них были высотой с хорошее дерево, другие стелились по каменистой земле, образуя нечто вроде колючих ковров.

И тут она неожиданно вспомнила о Ноке. В лесу, где обитало племя хафлингов, она видела, как вождь племени Нок ступил в пустоту с вершины могильного холма и начал медленно перемещаться по воздуху подобно листку дерева. Если он мог совершить подобное тогда, то что ему может помешать перенестись по воздуху через ущелье сейчас? От такой перспективы у Садиры неприятно засосало под ложечкой. Она повернулась, чтобы выяснить, что же происходит по ту сторону ущелья.

Густое облако пыли уже рассеялось, и ей был хорошо виден противоположный край ущелья. К ее большому облегчению, в воздухе над пропастью никого не было видно. На противоположном краю ущелья собралась группа лесных воинов — человек тридцать. Позади них на склоне красновато-коричневого песчаного холма стоял сам Нок. На его плечи был наброшен плащ из разноцветных птичьих перьев, в его ушах сверкали алым кольца кованого серебра. В одной руке вождь лесных людей крепко сжимал волшебное копье. В другой, вытянутой перед собой руке он держал небольшой обсидиановый шар, светившийся изнутри таинственным зеленым светом.

— Почему ты спасаешься от меня бегством, Садира? — спросил вождь. Хотя его и Садиру разделяло ущелье, голос Нока звучал настолько отчетливо, что колдунье показалось, будто он находится рядом с ней. В тоне вождя не было ни тени доброты или милосердия. — Ты же знаешь, что тебе от меня не уйти, что я всегда найду тебя. — Нок поднял свое волшебное копье и бросил его в сторону Садиры. Несколько секунд оружие парило над ущельем, напоминая собой летящую птицу. Колдунья вскрикнула в испуге и отступила назад, но копье, спланировав через ущелье, глубоко вошло в большой камень, лежавший в нескольких метрах от края, но достаточно далеко от нее.

— Оставь меня в покое, — закричала Садира. — Я и так уничтожила много твоих соплеменников. И я убью их еще больше, если ты вынудишь меня к этому.

Нок рассмеялся, но его смех и выражение его лица не сулили Садире ничего хорошего.

— Их жизни принадлежат Лесу, — холодно произнес он. — Так же, как и твоя. Или ты уже забыла о своей клятве?

Садира никогда не забывала о ней. Несколько лет назад, проникнув в глубь леса, где обитало племя хафлингов, Садира и трое ее друзей-тирян попали в плен к лесным людям, которых они никогда прежде не видели.

Превосходные охотники, они использовали против незваных гостей отравленные стрелы. Быстродействующий яд, которым были покрыты наконечники их крошечных стрел, мгновенно парализовывал жертвы, ввергая их в бессознательное состояние, после чего они становились добычей маленьких охотников. Тиряне очнулись от действия яда, уже будучи крепко привязанными к Пиршественным камням. Так у лесных людей называлось место, где совершались жертвоприношения. Тут они узнали, что их предполагается принести в жертву лесным богам, а потом они будут съедены вождем и его соплеменниками. Колдунье и ее спутникам только чудом удалось остаться в живых. Для этого им пришлось поклясться в том, что отныне их жизни принадлежат Лесу, другими словами, самому Ноку.