Чтение онлайн

– Ну, а вот и изнуренный Аякс собственной персоной!

Гвендайлон прижала ему пальчик к губам в ласковом укоре.

Род коротко кивнул, злясь на самого себя, и пальчики упорхнули.

Он сделал здоровой рукой приглашающий жест.

– Что ж, подходи и присоединяйся к гулянке, Бром. Но будь осторожен: плоды победы сегодня горьки.

Бром подошел с опущенной головой и сцепленными за спиной руками и присел на ближайший корень.

Род нахмурился. В поведении карлика было нечто застенчивое, почти вкрадчивое.

– Что гложет тебя? – спросил он.

Бром вздохнул и положил руки на колени.

– У меня от твоих фортелей, Род Гэллоуглас, сегодня чуть голова не раскололась!

Род криво усмехнулся.

– По-моему, больше похоже на обострение язвы желудка. Мне кажется, ты был не слишком доволен таким поворотом дела?

– О нет, я был крайне доволен! И все же... – Бром упер локти в колени и положил подбородок на кулаки; он вновь выглядел смущенным, – признаюсь, что сперва я слегка обозлился на тебя.

– Неужто?!

– Да, но потом я понял твой план.

– Вот как? – поднял бровь Род. – Но ты ведь сразу догадался, что я блефую?

– Нет. Я постарел, Род Гэллоуглас...

Род фыркнул.

– Спасибо, – склонил голову Бром. – Но это правда. Я постарел, и меня нужно ткнуть носом.

– И что же тебя ткнуло носом?

– О, меня осенило после той жутко трогательной сцены, – улыбнулся Бром с оттенком сарказма. – Сперва Катарина могла только причитать: «Любовь моя, ты ранен!» и посылать за докторами и лекарствами, пока Туан не сумел подняться и уверить ее, что рана была не опасной. И тогда она с плачем уткнулась в его плечо, называя его своим повелителем, защитником, охранителем чести, и не успокоилась, пока он не поклялся обвенчаться с ней!

Лицо Брома смягчилось.

– Да, то было трогательное зрелище.

Род устало кивнул, закрывая глаза.

– Когда венчание?

– Как только они доберутся до церкви. Катарина устроила бы свадьбу, не сходя с места, но Туан вскричал «нет», она, мол, королева и воплощение женственности и должна обвенчаться так, как и подобает ее положению.

– Многообещающее начало.

– О, это еще не все! Когда Туан повернулся к лордам мятежникам и молвил:

– А как мы поступим с ними? – королева вскричала:

– Да как тебе угодно, мой господин! Покончи с этим поскорее и поедем!

– Добрый знак, – согласился Род. – И что он с ними сделал?

– Сбил с них цепи и велел вновь взять на себя заботу о своих доменах. Но он потребовал от каждого из них заложника двенадцати лет и младше, плоть от плоти их и знатного происхождения, для проживания в королевском замке.

Род нахмурил брови и кивнул:

– Должно сработать. Он получает средство устрашения и возможность воспитать новое поколение предельно преданных трону вельмож.

Он прислонился к грубой коре, чувствуя себя полностью опустошенным.

– Рад, что это сработало.

– Да, – глаза Брома пылали. – Эта страна навеки в долгу у тебя, Род Гэллоуглас. Ты спас нашу корону и развеял призрак долгой и кровавой гражданской войны. И, более того, ты дал нам короля.

– И врага общества номер один, – горько добавил Род.

На лицо Брома набежала тень. Род поглядел на него.

– Ты должен признать, что я теперь в некотором роде «persona non grata».

– Да, – проворчал Бром, – однако ты всегда найдешь приют в стране эльфов.

Род слабо улыбнулся.

– Спасибо, Бром.

– И все же, скажи мне! – Бром нахмурился, подавшись вперед. – Откуда ты прибыл? Когда тень нависла над нашей землей и не было ни малейшего проблеска надежды, тут вдруг явился ты, упав с неба, словно в ответ на наши молитвы – ты, у которого здесь нет ни кола, ни двора. Наши заботы не касались тебя, но ты все-таки принял их как свои собственные.

Он вытянул шею, глаза его горели.

– Почему ты спас нас?

В улыбке Рода появилась горечь.

– Ради Мечты.

– Что?.. – нахмурился Бром.

Род обратил свой взор к звездам, поколебался секунду, затем сказал:

– Векс, запиши это.

Он повернулся к Брому, затем к Гвендайлон, поднял здоровую руку и ткнул пальцем в небо.

– Поглядите туда. Видите эти звезды? Вокруг каждой из них кружатся миры, подобные этому, там встречаются влюбленные, враждуют люди, скидывают королей. Но большинство из них объединены единой властью, единым правительством – Децентрализованным Демократическим Трибуналом. И голос, отдающий приказы, – глас самого народа.

– Нет! – прогудел Бром. – Как же это может быть?

– Потому что голос каждого человека может быть услышан, его мнение складывается с мнением его сограждан. Связь – вот ключ ко всему. У вас здесь подобное правительство возникнуть не может, ибо ваши средства связи крайне несовершенны, хотя это странно, поскольку вы смогли бы создать лучшую в мире систему, если бы вы только захотели.

Он скрестил руки на груди и откинулся назад.

– Но у них там есть одна большая проблема. Видите ли, сфера их влияния постоянно расширяется. Каждый день по крайней мере один мир присоединяется к Трибуналу. При таких темпах их средства связи скоро не будут справляться с потоками информации. После этого они покатятся по наклонной плоскости к диктатуре.

– Но почему тебя это заботит? – буркнул Бром.

– Я работаю на них. Я коммивояжер, который летает и подготавливает новые миры для членства в ДДТ... если только они того захотят, что бывает всегда, и коль скоро они к тому готовы.

– И в чем же проявляется эта готовность? – улыбнулся Бром, стараясь быть терпеливым.

– Как я уже говорил тебе, в наличии развитой сети коммуникаций и, что даже важнее, определенного уровня знаний, образования.

Он вздохнул.

– С образованием мы управились. Это заняло немало времени, но задача была решена. А вот средства связи – совсем другое дело. Но есть еще одно неотъемлемое условие существования свободы – постоянный приток свежей крови. Он предотвращает застой общества, – неважно, что это такое, милорд О'Берин, Король Эльфов – ибо охваченное застоем общество неминуемо сползает к тоталитаризму. Вот почему Трибунал вынужден постоянно расширять сферу своего влияния. Но если он еще хоть немного вырастет, недостаточно быстрые средства связи сведут его в могилу. А я лично не хочу этого. Потому что у Мечты, понимаешь ли, есть имя. Свобода – вот моя самая сокровенная Мечта. И именно поэтому Грамарай так много значит для меня.