Чтение онлайн

P. S. Этот рассказ я посвящаю Юрию Николаевичу Клинских (Хой). Первая песня, которую в школе я выучился играть на гитаре, была «Лирика» группы «Сектор Газа».

– Долго нам ещё идти?

– Читайте в договоре, там всё написано.

– Вы думаете, я с собой его таскаю? Будто никто до меня не спрашивал. Кстати, я какая у вас по счёту?

– Пункт договора номер 3.16. Попутчик не обязан отвечать на ваши вопросы.

– Да что ты заладил: читайте, смотрите, молчите. Ведёшь себя как дебил. Мы сегодня прошли вместе километров тридцать, ты – последний человек, с которым я могу поговорить перед «прыжком» этим…

Они шли вдоль берега озера. Двое, со стороны они казались прекрасной парой: сорокалетний волевой мужчина со шрамом на правой щеке и маленькая белокурая женщина с грустными глазами. Он вёл её умирать.

У него был странный, но весьма прибыльный бизнес: к нему обращались люди, решившие, что настало время отправиться в последний путь. Как правило, они были богаты и по разным причинам хотели покинуть мир быстро и красиво. Он шёл с ними в двухнедельный поход, а возвращался один. Он своё дело знал: пропавшего клиента не могли найти ни полиция, ни поисковики. Разработанные им правила соблюдались неукоснительно. Стопроцентная предоплата. Молчание. Договор, по толщине сопоставимый с «Войной и миром».

Причины, по которым клиенты обращались за его услугами, Михаила не интересовали. Решение каждый принимал сам, он – лишь попутчик и сопровождающий. Поддерживать беседы тоже не хотелось: обычно говорили клиенты, его дело – выслушать.

На этот раз всё складывалось иначе. Во-первых, женщина была молодой, в то время как средний возраст клиента – далеко за шестьдесят. Во-вторых, она была слишком жизнерадостной для последнего похода. В-третьих, богатой наследницей трёх заводов ферросплавов. Наконец, красивой. И с каждым днём расцветала всё ярче.

Михаил водил её по лесам и холмам третью неделю, выбирая подходящее место. Сроки давно прошли, и он каждый раз обещал себе: завтра.

На одном привале терпение лопнуло.

– Ты каждый день моешь голову и делаешь макияж. Зачем?

– Может, я хочу тебе понравиться.

– Мы уже выяснили, что я дебил.

– Девочки таких любят, – улыбнулась она.

Этой женщине были к лицу горы и чистый воздух: здесь она казалась ещё прекраснее, чем в городе. Нарушив строгие правила, он спросил:

– Зачем ты решила это сделать?

– А как же договор? Насколько я помню, ты не имеешь права на подобные вопросы.

– Я знаю, это не моё дело. Но… У меня такое ощущение, что ты – редкое и драгоценное произведение искусства, вроде «Моны Лизы», а я должен тебя уничтожить, сжечь. Ты же красивая!

– Спасибо, ты получил деньги?

– Да.

– Договор подписал?

– Да.

– Вот и не выноси мне мозг. Сегодня хороший солнечный день. Пусть всё случится завтра.

Ночью он не спал. Его клиенты не были простыми людьми – это факт. Некоторые сделали в жизни много плохого, и такой финал можно было считать закономерным. Но эта женщина – особый случай. Даже если она сотворила что-то ужасное, отвратительное, из ряда вон, ему наплевать.

Утром она заглянула в палатку, растолкала его и сказала:

– Сегодня красивый день для «прыжка».

– Как и ты.

– Заклинило тебя на слове «красивая». Может, я внутри гнилая?

– Я в конфетах ценю обёртки.

– Давай чётко по договору.

– Давай. Вот таблетки, ты должна их выпить. Дальше – моя работа.

– Ты серьёзно?

– А что не так?

– Ты не задушишь меня, не воткнёшь нож в сердце, не застрелишь? Таблетки. Слишком тихо и трусливо.

– Я же не маньяк.

– А шрам на лице?

– Кошка поцарапала.

– Какая кошка?

– Обыкновенная, беспородная, живёт со мной и мамой.

– Ты как гомик.

– На себя посмотри! До чего докатилась.

– О, как мы запели! А что насчёт договора и секретности личной информации?

– В задницу договор! Рассказывай, что ты такого сделала, раз хочешь уйти.

– Правильнее будет сказать, чего я не сделала. Когда живёшь в семье гениев и творцов, от тебя все ждут чего-то особенного. А я обычная.

– Какого чёрта ты припёрлась ко мне? С такими проблемами идут к психологу или подружке, на худой конец – в бар.

– А какого чёрта ты на меня орёшь? Давай сюда свои колёса. А как насчёт последнего желания?

– Делай что хочешь.

Она его поцеловала. И сказала:

– Слушай, а давай перенесём «прыжок» на завтра?

– На послезавтра. Я хочу показать тебе красивый перевал, до него идти два дня.

– Такой же красивый, как я?

– Лучше! Как я.

Свято место пусто не бывает, поэтому у Огурцова всякий раз, когда жена уезжала в командировку, в постели оказывалась новая женщина. Огурцов был верующим и безукоризненно следовал христианским пословицам. Это длилось недолго – пока жена не обнаружила у себя под подушкой лифчик. Не её, к великому сожалению Огурцова.

– Витюша, это чё?

– Это… хм-м-м… подарок тебе!

– А почему он ношеный?

– Так это… я его разносил для тебя. Ты же говорила, что новые вещи натирают.

– Ты чё, из этих?

– Нет, конечно.

– Огурцов, ты мне мозг не парь! Спрашиваю ещё раз: чей это бюстгальтер?

– Эх… ну да, из этих. Это – мой. Мне очень стыдно.

– Бедненький. Почему ты столько лет скрывал?

– Ты про брата моего забыла. Если он узнает, сбежит из тюрьмы, найдёт меня и задушит этим самым бюстгальтером. Наше общество не принимает таких, как я. Надевая женские трусики и бюстгальтер под деловой костюм, я чувствую себя настоящим, смотря шефу в глаза.