Чтение онлайн

Выйдя из бассейна, Чандра услышала голос Джоан:

— Вот если бы Пейн сейчас поплавал бы со мной! Клянусь, тогда вскоре у него появился бы сын, которого он так ждет.

— А по-моему, лучше родить дочь, Джоан. Она смеялась бы вместе с тобой, и вы были бы счастливы.

— Ну что ты, Чандра! — воскликнула Джоан. — Пейн так мечтает о сыне. Неужели ты думаешь, что сэр Джерваль отказался бы поплавать с тобой?

Чандра покраснела, вспомнив, как мылась в Сицилии, когда Джерваль не отрываясь смотрел на нее.

— Какие глупые шутки, Джоан, — сказала Элеонора, наслаждаясь приятной истомой, — как видишь, чтобы зачать ребенка, вовсе не нужна такая роскошь, как здесь.

— Пейн говорит, что обязанности, которые возлагает на него принц, не оставляют ему времени на меня. К тому же, принц Эдуард и сэр Джерваль гораздо моложе бедного Пейна и более выносливы. — Джоан вздохнула. — Может быть, сегодня ночью он забудет об усталости.

Чандра заметила, что Бери пристально смотрит на нее. Потом рабыня предложила девушке лечь животом на стол.

— Вас разотрут особым маслом от солнечных ожогов.

Теплая жидкость растеклась по телу Чандры, чьи-то нежные руки втирали масло в ее кожу. У Чандры от удовольствия закружилась голова, она так расслабилась, что с трудом открыла глаза.

— Вы очень красивы, — сказала Бери, — а я думала, что вы безобразная и толстая.

— Почему, Бери?

Бери улыбнулась:

— Вы такая счастливая, госпожа. Вы — знатная дама и можете делать то, что хотите. А я — рабыня и должна выполнять волю своего господина. Моя мать тоже была рабыней. Один армянский торговец продал меня Али ад-Дину, когда мне было тринадцать лет. — Бери приказала девушке-рабыне принести еще один флакон с душистым маслом.

— Мой господин, — добавила Бери, — очень обязан вашему супругу, который защищал его в Верховном суде от обвинений одного торговца из Генуи. Генуэзцы — дурные, грязные люди и так алчны, что готовы отдать Акру султану Бейбарасу, если это поможет им набить кошельки.

— Да, — отозвалась Чандра, — муж рассказывал мне об этом.

— Ваш супруг очень красив, — заметила Бери. — Но есть еще один английский лорд, чье имя я никак не могу выговорить. Его глаза проникают в самую душу.

— Не сэра ли Юстаса де Лейбрана ты имеешь в виду?

— Нет, нет! Он сейчас беседует с хозяином, ожидая, когда вы все закончите купание.

— Может, ты говоришь о Грейламе де Мортоне?

Бери радостно кивнула.

— Да! Вы его хорошо знаете?

— Да, — Чандра нахмурилась, — он груб и безжалостен, и я не люблю его.

— Мужчины должны быть безжалостными, — возразила Бери, — это делает их еще более желанными.

— Ну-ка вставай, Чандра, — сказала Джоан, — теперь моя очередь. Пусть и меня натрут этим прекрасным маслом.

Чандра поднялась. Сняв с головы полотенце, она тряхнула волосами. Бросив взгляд на Бери, Чандра поняла, что та утратила к ней интерес.

Пиршественный стол накрыли во внутреннем дворике дворца Али ад-Дина. В воздухе пахло фимиамами, а масляные лампы заливали все мягким светом. Вечер был безветренным и душным. Пожилой архиепископ Тедальдо Висконтини одобрительно посматривал на Чандру. Здесь был и сэр Элван. Увидев, что ножны его меча усыпаны драгоценными камнями, Чандра заметила:

— Должно быть, врач получает много подарков от своих пациентов.

— О нет, Чандра! — воскликнул Джерваль. — Сэр Элван больше чем врач. Он — тамплиер, а в торговле разбирается не хуже, чем в медицине.

— Говорят, вы придерживаетесь иных взглядов, чем госпитальеры.

— Видите ли, миледи, причины наших разногласий возникли еще до моего рождения. У тамплиеров — одни взгляды, у госпитальеров — другие.

— Христиане, — заметила Чандра, — должны всегда иметь общую позицию.

— Боюсь, что это невозможно, — улыбнулся сэр Элван.

Чандра сидела рядом с мужем на мягких подушках. Возле каждого гостя стоял раб. За отдельным столом сидели принц Эдуард и принцесса Элеонора, Али ад-Дин и король Кипра и Иерусалима Гуго III.

Вдруг Чандра услышала, как Роджерде Клиффорд сказал Джервалю:

— Похоже, это прощальный пир. Король Гуго не может более оставаться здесь, как не может и отдать Кипр на растерзание алчным баронам.

— Ты прав, Роджер. Сейчас, когда бароны заявили, что хотят защищать лишь Кипр, у него действительно нет причин оставаться здесь, — ответил Джерваль. — Хотя король Гуго и обещал дать нам людей для борьбы с сарацинами, но их будет немного.

— По-моему, король не пользуется большим влиянием, — заметила Чандра.

— Никогда не подозревал, что дамы интересуются такими вопросами, — удивился Роджер де Клиффорд.

— Почему же, сэр Роджер? — спросила Чандра.

— А откуда ты узнала об этом, Чандра? — Джерваль был удивлен не менее Роджера.

— От Али ад-Дина.

— Боюсь, варвары — наша последняя надежда, — вставил Пейн де Чаворс. — Эдуард что-нибудь знает об Илкане Абага, Роджер?

— Как известно, сейчас армия Абага сражается в Туркестане. Он согласился предоставить нам посильную помощь, но когда это будет, никто не знает.

— Тысяча воинов не может противостоять султану Бейбарасу, — пробормотал Юстас. — Только варвары способны обратить его в бегство, но, кроме обещаний, от них пока ничего нет.

— Не забывайте, — вмешался Грейлам де Мортон, — что венецианцы — наши братья-христиане активно помогают Бейбарасу. Они поставляют ему древесину и металл. А генуэзцы дают рабов, которые изготовляют оружие.

— Разве вы не знаете, что когда Эдуард упрекнул за это торговцев, — сказал Пейн де Чаворс, — они показали ему свои разрешения, утвержденные Верховным судом Акры. Я бы с удовольствием отправил их всех на тот свет.