Чтение онлайн

На шестьдесят шестой параллели сумерки тянутся очень долго, и только часам к одиннадцати наступает ночь — июльская безлунная ночь. Зато небосклон весь покрыт мерцающими звездами.

Завернувшись в одеяла и растянувшись на земле, Сергей Васильевич и его спутники чувствовали уже, что веки их смыкаются первым сном, как вдруг обе собаки начали беспокоиться. Они тихо взвизгивали, вытягивая морды, и глухо рычали, как бы чуя приближающуюся опасность.

Жан приподнялся первый и бросил взгляд вокруг.

Костер угасал, и под густыми деревьями царствовала полная темнота. Жан стал всматриваться внимательно, и ему показалось, что над землей движутся какие-то блестящие точки. Маренго и Ваграм начали яростно лаять.

— Вставайте! — крикнул Жан, одним прыжком вскакивая на ноги. — Вставайте!

Все спящие моментально проснулись и тоже вскочили.

— В чем дело? — спросил Каскабель.

— Посмотрите!.. Вон там!.. — сказал Жан, указывая на блестящие точки, которые теперь как бы остановились в тени деревьев.

— Что это такое?..

— Волчьи глаза!..

— Да, это волчьи глаза, — подтвердил Ортик.

— И их целая стая! — прибавил Сергей Васильевич.

— Черт возьми! — проворчал Каскабель.

Положение было очень серьезное. Быть может, тут их бродила целая сотня вокруг лужайки, а эти кровожадные звери очень опасны, когда их много.

В эту минуту Корнелия, Кайета и Наполеона показались в дверях «Красотки».

— Что случилось, папа? — спросила девочка.

— Пустяки, — отвечал Каскабель. — Обыкновенные волки вздумали погулять при звездах. Оставайтесь там и только передайте нам наше оружие, мы их близко не подпустим!

Минуту спустя у Сергея Васильевича и его спутников были ружья и револьверы.

— Отзовите собак! — сказал Сергей Васильевич.

По зову Жана собаки прибежали, но их ярость была так велика, что их было трудно удержать.

Дружный залп был пущен по направлению блестящих точек. Раздавшийся вой дал понять, что большая часть выстрелов попала в цель. Но, очевидно, волков было очень много, так как круг становился все уже. Наконец, на лужайку выбежало с полсотни разъяренных зверей.

— Скорей к «Красотке»!.. — крикнул Сергей Васильевич. — Их слишком много, и в повозке мы можем защищаться!

— А наши олени?.. — спросил Жан.

— Мы не в состоянии спасти их.

Действительно, было уже поздно. Нескольких животных волки уже растерзали, другие, разорвав путы, убежали.

По знаку Сергея Васильевича, все бросились в повозку, захватив с собой собак, и крепко заперли дверь.

Едва они успели это сделать, как стая волков окружила «Красотку». При бледном свете зари можно было видеть, как эти злобные звери прыгали, доставая почти до окон.

— Что мы будем делать без оленей? — сказала Корнелия.

— Прежде всего надо освободиться от этих зверей, — ответил Сергей Васильевич.

— Ну как-нибудь освободимся, — сказал Каскабель.

— Да, если их не слишком много, — заметил Ортик.

— И если у нас хватит зарядов, — добавил Киршев.

— А теперь… пли! — скомандовал Сергей Васильевич.

Через полуоткрытые окна ружья и револьверы начали свое дело. При вспышке выстрелов можно было видеть, что около двадцати волков убитых и тяжело раненных лежат на земле.

Но ничто не могло остановить их натиска. Казалось, что число зверей не уменьшается. Целые сотни их собрались на лужайке.

Некоторые подползли под повозку и царапали когтями дно ее, другие вскочили на подножку и ломились в дверь, так что пришлось ее забаррикадировать. Другие вскарабкались на крышу и перегибались к окнам, стараясь зацепить их лапой, и только меткая пуля заставляла их валиться оттуда на землю.

Напуганная Наполеона кричала, и Кайета никак не могла ее утешить; но сама она была спокойна. Надо сказать, что и Корнелия побаивалась за исход битвы.

Если бы так продолжалось и дальше, то положение стало бы совершенно критическим. Каким образом «Красотка» могла противостоять нападению такой огромной стаи?.. Если бы волкам удалось опрокинуть повозку, то в конце концов эти разъяренные звери загрызли бы всех, кто в ней укрылся.

Борьба продолжалась уже около получаса, как вдруг Киршев закричал:

— У нас почти нет зарядов!

Действительно, у защитников повозки оставалось всего-навсего штук двадцать зарядов.

— Стреляйте лишь наверняка! — сказал Каскабель.

Наверняка?.. Но разве и без того каждый выстрел, направленный в эту живую массу, не приносил с собой смерть? Волков было больше, чем пуль; зверей все прибывало, а пули так и таяли. Что делать?.. Ждать наступления дня?.. Быть может, дневной свет разгонит стаю?..

Вдруг Каскабель, бросив револьвер, который теперь был бесполезен, воскликнул:

— У меня явилась идея!

— Идея?.. — спросил Сергей Васильевич.

— Да!.. И отличная!.. Надо поймать одного или двух волков.

— Но каким образом? — спросила Корнелия.

— Мы осторожно приотворим дверь и схватим двух первых, которые кинутся внутрь…

— Что вы еще выдумали, Каскабель?

— Чем мы рискуем, месье Серж? Несколькими царапинами?.. Ба! Я предпочитаю получить царапину, чем смерть!

— В таком случае… скорее!.. — ответил Сергей Васильевич, не совсем понимая, что задумал Каскабель.

Сам Каскабель, Ортик, Гвоздик и Киршев стали у двери в первое отделение, а Жан и Сандр — у дверей заднего отделения, где заперли женщин и обеих собак.

Отодвинув мебель, приставленную к дверям, Каскабель приоткрыл дверь настолько, чтобы ее можно было сейчас же опять закрыть.

В эту минуту около десятка волков цеплялись за подножки, теснились на площадке, стараясь проникнуть внутрь повозки.