Чтение онлайн

Встреча с английским послом в Петербурге окончательно определила виновника волнений Франклина — наследник российского престола Петр Федорович. Это не Россия, как государство начала экспансию в Америку, это только лишь один человек, которого некоторые считают авантюристом. Но и Кортес не отличался планомерностью и рассчетливостью, но покорил ацтеков.

— Да, я понимаю Ваше беспокойство, — говорил английский посол Мельхиор Гай Диккенс, цесаревичу удалось убедить императрицу зарегистрировать РАК — Русскую Американскую Компанию. Учитывая, сколько кораблей ушло в ранее неизвестном направлении, к созданию колонии Петр отнесся со всей русской широтой и размахом.

— Сэр, а что это за история с покушением на наследника? — спросил Франклин, а у Диккенса исказилось лицо.

— Даже не думайте, Бенджамин, выкиньте эти мысли, если они вдруг прорвались в Вашу голову, — заговорщицки, практически шепотом, сказал посол. — И, да, пошлите прогуляемся, погода, пусть и морозная, но ясная.

Посол понимал, что уже упоминание о покушении может стать серьезной проблемой для его деятельности. Итак Англия уже допустила глупость, направляя каперов на русские корабли. Работать с Россией становилось все сложнее, а тут еще и разговор на запрещенные темы.

— Покушение было организовано недовольными поглощением Голштинии Данией, — продолжил разговор Мельхиор Гай Диккенс, когда собеседники вышли на улицу. Франклин не понимал о чем идет речь и это читалось в его глазах. — Это родина наследника, он герцог этого маленького государства и, чтобы там не говорили о том, что Петра вынудили предать Родину, не тот наследник человек, — он продал герцогство и стал вкладывать деньги в разные проекты, в том числе и на устройство армии.

— И как происходило покушение? — Франклин вернул разговор к интересующей его теме.

Франклин рассматривал вариант, при котором «вдруг» не станет наследника, что ему за дело до России, если империя лишиться наследника. Если вся экспансия держится на одном человеке, то не станет его и Россия перестанет играть видную роль. Ну и неизвестно, как цесаревич отнесётся к масонам. Во Франции четыре года назад чуть не разгромили все ложи. В России могут ещё жёстче зачистить, дикие люди. Чтобы этого не произошло, важно обдумать и вопрос устранения.

— Точно не знаю, может мой предшественник лорд Кармайкл больше мог бы рассказать. Но известно, что нападающих было чуть ли не в десять раз больше охраны наследника, который и самолично оказался и стрелком и рубакой, да и борьбой владеет на высоком уровне. Был ранен, но выжил, быстро пошел на поправку, сейчас при нем всегда до трех десятков казаков, с которыми сам обучается и, я Вам скажу, это лучшие бойцы, что я знаю, — Диккенс развел руками, мол «к сожалению, но факт».

— Ну и последний вопрос — где в Петербурге самое приличное место, чтобы остановиться на неделю-другую? — Бенджамин улыбнулся, наблюдая облегченный выдох посла, тот, видимо, ожидал чего-то дурного.

— Боюсь, самое приличное, я бы сказал, великолепное, может статься весьма дорогим. Это ресторация «Элит», там номера начинаются от десяти рублей за день, но оно того стоит, — посол мечтательно улыбнулся, видимо, что-то припоминая.

Москва. Ресторация «Элит»

23 февраля 1750 г.

Бенджамин Франклин пребывал в растерянных чувствах. Дикая Россия оказывалась не такой уж и дикой. Петербург казался красивым современным городом, с большим потенциалом стать одним из самых величественных центров мира, уж куда развитее, чем родной город Франклина. Филадельфия стала отстраиваться на двадцать один год раньше, чем Петербург, но и близко не может с ним сравниваться уже сейчас, а русская столица представлялась сплошной стройкой.

Франклин проезжал мимо уже почти построенного дворца, который поражал своей красотой, не смотря на то, что на части здания еще шла вялая работа по покраске. В целом же, пусть и строителей было крайне мало, очевидно, что венценосное семейство скоро обретет новый дом [В зимнем дворце в РИ Елизавете так и не удалось обжиться, он был достроен по ее кончине, в АИ дворец могут доделать и раньше]. Слышал он и о красоте Петергофа, но воочию лицезреть то великолепие не стремился, так как старался скрыть цели своего пребывания в России, как и остаться незамеченным.

Бенджамин никогда не считал себя параноиком, но в Петербурге, складывалось такое мнение, за ним непрестанно следили. Можно было оправдать подобное внимание неких людей тем, что каждый иностранец в столице находится под присмотром Тайной канцелярии. Но логика говорила, что это просто невозможно и потому, что подданных иных держав в Петербурге было очень много, ну и потому, что ресурсы Тайной канцелярии, пусть и в купе с полицмейстерством, не безграничны.

Значит, он привлек внимание. Пусть так, но и уехать без результата было невозможно. Да и слежка не была тотальной. «Американец» часто просто не замечал рядом с собой ни одного человека, которого можно было бы представить в роли соглядатая, иногда же лица прохожих ему казались знакомыми.

Сегодня у Бенджамина Франклина была запланирована встреча с премьер-майором Брайаном О’Шелли. Этот человек когда-то был рядом с генералом Джеймсом Кейтом, которого Великая английская ложа некогда назначила великим провинциальным мастером для России. Кейт отправился служить прусскому королю, а созданные им три масонских ложи империи, пришли в упадок.

Франклину было необходимо понять и доложить на ближайшем собрании Великой английской ложи, что происходит в России, насколько сохраняется перспективы развития тайных обществ и их влияния на политику Российской империи.

Желание масонов более пристально обратить внимание на Россию было вызвано сверхудачной политикой русских. Дело было даже не в битве при Берг-ап-Зоме, пусть и обидной для французов и привлекающей внимание всей Европы. Важнее было другое — победоносное шествие русских войск по территориям Османской империи. Ну, и появление Русско-Американской компании, как очередного фактора, который привлекал внимание. Неопределенность политики России, сложность просчета действий той же РАК, требовала от всех заинтересованных лиц усилить сбор данных о стремлениях и чаяниях русских.