Церебралка
Шрифт:
– Сбагрила! Удовлетворен?
– Нет!
– Не поняла…
– Ты можешь вновь поднять дело о твоем переходе в тот самый институт?
– Любопытно… Тут что-то не то… – задумалась Клавдия Кузьминична, подозрительно рассматривая Игоря Игоревича и Марину. – А ну, колитесь! – приказала она.
Отец встал и прошел в спальню сына.
– Ну, как тут у вас?
– Ты знаешь, па, как она все быстро усваивает! – взволнованно ответил Игорь. – С пол-оборота!
– И чему она научилась?
– Шевелит большим пальцем на левой руке! – с удовольствием доложил Игорь.
– Что такое?! – загремела Клавдия Кузьминична, выбираясь из кресла. Ее сразу насторожила слишком уж четкая речь Игоря, который раньше говорил запинаясь. – В чем дело?! – она ворвалась в спальню, бесцеремонно отодвинув Игоря Игоревича с дороги.
– Я пальцем шевелю, – сообщила Ирина. – Шевелю как хочу и когда хочу.
– Каким пальцем? – севшим голосом спросила Клавдия Кузьминична, загородив проход. Но ее отодвинули общими усилиями ее муж и мать Игоря.
– Вот этим, – и Ирина согнула и разогнула большой палец на левой руке.
– Он у меня вырастал из плеча, а Игорь сказал, как его можно сдвинуть вверх.
– А еще раз, – попросила Клавдия Кузьминична.
Ирина согнула еще.
– А два раза!
Когда Ирина все исполнила и продолжала шевелить послушным пальцем, не веря самой себе и смеясь, Клавдия Кузьминична привалилась к стене и неожиданно тонким голосом спросила:
– Коньяк есть?
– Только корвалол, – ответил Игорь Игоревич. – Подойдет?
– Давай!..
Отдышавшись, родители вошли в гостиную.
– Ну что, получится с институтом? – поинтересовался Игорь Игоревич, добавив: – И меня туда пристроишь. Я, видишь ли, подал заявление об увольнении. И квартиру мы продаем…
– Подожди, подожди… – замахала руками Клавдия Кузьминична. Замерев, она приложила руку к сердцу и сказала: – Сейчас, сейчас отдышусь. Дай сообразить. Значит, так: ему помогла установка Анатолия – факт! И ты хочешь построить такую же, чтобы окончательно выдернуть его из церебралки?..
– Нет, – Игорь Игоревич отрицательно помахал головой: – Игорь сам все сделал. Установка… установка… Может быть она и помогла чем-то… Но, по-моему, она ни при чем. Ирине-то он помог без установки!
– Так! Подожди! Дай пошевелить извилинами, – остановила его Клавдия Кузьминична. – Установка ему чем-то помогла, не надо этого отрицать. Он научился что-то делать с собой и может научить этому других. А из него здесь в два счета сделают подопытного…
– Анатолий, кстати, только об этом и мечтает, – вставил Игорь Игоревич.
– Ну, Анатоль! Ну, шизик-физик!.. Шею ему сверну! – разозлилась Клавдия Кузьминична.
– Как же насчет института? – остановил ее Игорь Игоревич.
– Ты что, сомневаешься, что я локомотив?!
Все дружно рассмеялись. Смеялись долго.
– А вы что думаете, – сквозь хохот крикнула Клавдия Кузьминична, – что за швабрами и метлами не заметила, какой меня наградили кличкой? Хватит, хватит! Думаете это вы одни такие умные! Ладно… Да я этот институт у них с потрохами вырву! Они еще не знают меня с этой стороны! Голыми руками останавливать локомотив – опасно для жизни! Да я сегодня же этим займусь! Сейчас же! Муля! Запускай машину!
– Сегодня выходной, – попыталась вмешаться Марина.
– Был для них выходной, но я его отменяю! – угрожающе усмехнулась Клавдия Кузьминична: – Разве я не знаю, где они все живут? Где их дачи?
Отец Ирины рванулся к выходу.
– Михаил! – остановила его жена. – Ни слова об этом никому! Понял?
– Да что я, маленький? – улыбнулся муж и ушел.
– Вы не против, если Ирина побудет у вас до вечера?
– О чем разговор! – улыбнулся Игорь Игоревич.
Марина молча покивала головой.
– Не надо бы ей волноваться и наблюдать безобразные сцены, – процедила с усмешкой Клавдия Кузьминична, добавив: – Ну, держитесь, претенденты! – И направилась к выходу. По пути она оглянулась, решив что-то добавить, но не стала, остановилась с открытым ртом.
В дверях своей спальни стоял Игорь, держась за спинку коляски, в которой смеющаяся Ирина играла своими пальцами. Она старалась пошевелить сразу всеми пальцами на левой руке, но у нее это плохо получалось.
– Муля! – фальцетом крикнула Клавдия Кузьминична. – Машину!..