Цербер
Шрифт:
Я решила не устраивать сцен и только на улице, когда мы оказались наедине, смогла проговорить:
— Ты ведь ей поможешь?
— Аня, — он прикрыл глаза, так что я сразу поняла ответ.
— Но как, Тимур? Он же… она же… там же… — я не знала что сказать, лепетала что-то бессвязное, а в голове пролетали звуки, которые я услышала: крики, шлепки и стоны. — Ты должен, — проговорила куда-то в пустоту, ты ведь…
— Что, Аня? Я никому и ничего не должен. Она сама выбрала свой путь, я не всевышний, чтобы помогать всем, кто добровольно пришел в притон.
— Но ведь она не хотела с ним идти, — заупрямилась я, потому что видела, как девушка вырывала руку.
— Аня, — предупреждающе произнес Тимур. — Просто садись в машину. Нам пора.
— Ты можешь ей помочь?
Мне необходимо было услышать его ответ. Нужно было узнать, иначе я бы рисовала себе картинку и дальше.
— Могу.
— Но не станешь, — я усмехнулась, больше утверждая, а не спрашивая.
— Не стану, — Тимур кивнул и открыл передо мной дверь.
Я молча села в машину и отвернулась к окну. Наверное, у меня открылись глаза в этот момент. Я поняла, что каким бы добрым этот мужчина ни был ко мне, он все так же остается Цербером. Бессердечным, беспощадным и равнодушным животным, которому плевать на других, на всех кроме себя самого.
— Аня, — Тимур обратился ко мне, но я даже не повернула к нему голову.
Было плевать: что он скажет, что пообещает. Ничего из этого было неважно. Я смотрела только на поступки, а они говорили, что мне нужно бежать.
Вздрогнула, когда почувствовала на своей руке холодные пальцы, но все так же не повернулась.
— Аня послушай.
— Не хочу. Не стану слушать. Ты бессердечный, — выплюнула уже ему в лицо. — Как ты вообще…
— Останови! — бросил водителю.
Я замолчала в ожидании пока автомобиль остановится.
— Выйди! — коротко приказал Тимур и снова повернулся ко мне. — Бессердечный, говоришь? Мне напомнить, что я не дал тебя изнасиловать? — он усмехнулся. — Напомнить, что я могу по-другому? Не нежно и до кайфа, Аня.
Вначале я подумала, что он шутит, поэтому искала на его лице подтверждение этому, но ничего. Он смотрел совершенно серьезно, его ноздри раздувались, губы были сжаты в тонкую полоску, брови сошлись на переносице.
— Напомни! — резко произнесла я. — Напомни, какой ты на самом деле. Давай же! — крикнула уже в порыве злости и толкнула его в грудь. — Схвати за волосы, ударь, как ту девушку в кабинке, давай, — не понимала, почему так завелась, поэтому когда почувствовала жесткую хватку мужчины на волосах, замерла.
— Дура, — разъяренно выплюнул и впился болезненным поцелуем в губы, подмял под себя и сжал руки над головой, вжимая их в сиденье машины.
Услышала треск ткани, за которым почувствовала горячие ладони Тимура на своих бедрах. Он сжимал мою нежную кожу руками, легонько пощипывал и распалял. К своему собственному стыду почувствовала, как внизу становится влажно и появляется желание. Это неправильно. Дико, но я хотела его.
Хотела этого мужчину, который решил все единственно верным путем — возбуждением. Почувствовала его пальцы внизу, то, как он коснулся ими влажных складочек, как размазал влагу, заставляя постанывать и сглатывать от волнения. Одним рывком вошел в меня пальцами, растягивая и вырывая вскрик удовольствия.
— Хочешь меня, девочка, хочешь, — услышала тихое на ухо и запротестовала, но движения его пальцев выбили из меня всякое желание отодвигаться. Более того, я сама подавалась вперед, моя голова металась по сиденью, а руки крепко сжимали плечи мужчины, впиваясь в них ногтями сквозь плотную ткань одежды.
Я находилась на пике, когда Тимур резко прекратил движения и убрал руку. Поднес блестящие от моей смазки пальцы к своему рту и облизал, а после поцеловал, давая почувствовать свой вкус.
— Ты вкусная, Аня. Сладкая, — выдохнул мне в губы. — Но ты не умеешь держать язык за зубами.
С этими словами он резко поднялся, сел и поправил одежду. Открыл дверцу и приказал водителю ехать, так что я едва успела встать и поправить разорванное на бедре платье и скрыть оголенные ноги. Я удивленно смотрела на Тимура и чувствовала, как внизу все ноет, ноет от желания. Я едва боролась с тем, чтобы не придвинуться к нему и не умолять, но вовремя одернула себя. Ни за что!
Я не стану умолять его чего бы мне это не стоило.
Уже в доме, когда мы приехали и поднялись на второй этаж, Тимур остановился у двери моей спальни и открыл ее передо мной.
— Спокойной ночи, — протянул, ожидая, когда я зайду.
Я молча зашла в комнату, но тут же оказалась прижата к крепкому мужскому телу. Тимур буквально впечатал меня в себя, и я почувствовала его твердый, почти каменный член, упирающийся мне в поясницу.
— Не смей себя касаться, Аня. Не смей трогать себя там, — тихо рыкнул на ухо, после чего отпустил меня, буквально отталкивая от себя.
Глава 40
Тимур
Тимур не собирался брать ее с собой, не хотел садить рядом за игру, но когда увидел рядом Мирана, злость внутри разгорелась с новой силой. Не на Аню, нет. На мужчину, который с откровенной похотью смотрел на то, что принадлежало ему. И он собирался ее отправить домой, вот только Миран не вовремя решил сделать то же самое.
В его мире не было друзей, но были те, кому не стоит отказывать. Тимур мог отказать, забить и послать Аню домой, но проще было забрать ее с собой и уехать вместе, чем отказывать Мирану.
Его знали все. Беспринципный, жестокий, местами слишком вспыльчивый и часто несправедливый. Его не интересовала совесть или правила, по которым нужно поступать. Для него их не существовало. И он был одним из конкурентов Тимура. Отказывать? Можно, но осторожно.
Сегодня Тимур явно дал понять, что Аня принадлежит ему и пока так будет, он знал, что мужчина даже не прикоснется к ней. Побоится. Это радовало, но то, что Аня сегодня увидела и узнала омрачало и огорчало. А еще больше нервировало то, что она решила заступиться за проститутку.