Чтение онлайн

«И как бы это сомнительно ни звучало – определить общий курс, дать правильную установку, в конце концов. Успеть до той роковой поры, когда для тебя уже все кончится», – мысли, подобные последней, Андропов научился пропускать уже без горькой усмешки.

Космическая отрасль (как и авиационная) вбирала в себя самые передовые технологии и разработки, поэтому генеральный секретарь решил уделить этому вопросу особое внимание.

Первым делом это касалось МТКС [9] .

После ознакомления с будущими неудачами, а по сути, провалом американской программы «Шаттл», участь «Бурана» становилась предрешенной… несмотря на уже потраченные народные деньги, проведенные гигантские работы и практически готовые эскизные изделия.

Думалось, что теперь-то высвободятся огромные финансовые и людские резервы. Но не тут-то было.

Сам не вникал – в цейтноте последних дней на то, чтобы влезать в какие-то технические подробности, просто не было времени. Дело вел назначенный помощник из управления «И» [10] .

Молодой офицер, ответственный непосредственно за космическое направление, досконально перебрал необходимые предоставленные материалы, озвучив предварительный вердикт.

Конечно, тут требовалась и подробнейшая консультативная работа с профильными специалистами.

Естественно, не привыкший всему доверять без личного ознакомления, Юрий Владимирович попросил ознакомить и его с основными фактами и ссылками.

Определенное удобство было в том, что в «статьях из будущего» авторы, освещая катастрофы американских челноков, давали свое альтернативное мнение и видение проблематики. Возможно, что и предвзятые, но подборка документов была из нескольких источников, опиравшихся на достоверные данные и разные взгляды.

Вот тут и всплывали названия – «Спираль» и «Молния»! [11] Уже известные сейчас, поскольку являлись заделом этого времени!

Найдя взглядом тех, кто непосредственно занимался многоразовой космической системой «Энергия – Буран»: двух главных конструкторов – Семенова и Лозино-Лозинского [12] (также присутствовал кое-кто из смежников – уже сейчас над проектом работало больше тысячи предприятий страны), отпив для паузы из стакана, Андропов заговорил снова, опуская вступительную «шапку»:

– Надеюсь, все вы предварительно ознакомились с источниками. Фотографиями. И другими фактами.

(С какими именно, уточнять не требовалось – папки перед присутствующими были раскрыты на нужных страницах.)

– Как видите, товарищи, оказалось, что система тяжелого многоразового космического корабля на поверку временем имеет отрицательную устойчивость. Предположу, что и нас ждали катастрофы, подобные тем, что произошли у американцев, – генсек поморщился, поминая иную, более глобальную для страны катастрофу, – но будем учиться на чужих ошибках. В связи с чем проект транспортного корабля «Буран» предлагаю закрыть.

– А ведь красивая машина получилась, столько трудов… – уловив паузу, слегка простуженным голосом пророкотал Семенов.

– Но дорога и не без недостатков, – поправил Андропов, – под этот корабль сейчас задач нет кроме военных. И эти задачи решить можно и менее затратными способами.

– Товарищи, – вмешался министр обороны Устинов, – договоров о демилитаризации космоса никто еще не подписывал. Не рискуем ли мы этим отступлением назад спровоцировать противника? Американцы станут развивать свою программу СОИ [13] . И что? Чем ответим?

Видимо, этот вопрос был уже заранее согласован – очень уж споро Андропов задал свой:

– Глеб Евгеньевич, ваша «Спираль»? Мы же знаем, что вы продолжаете работы в этом направлении. Как сравнительно дешевое средство сдерживания агрессивных намерений американцев, вы сможете довести ваш авиационно-космический проект с орбитальным самолетом до серийной стадии?

И на этом моменте можно было наблюдать полное взаимопонимание и понимание ситуации – люди собрались неглупые, выданные секретные материалы уже потенциально содержали в себе ответы и общие направления. И фамилия Лозино-Лозинского там встречалась неоднократно. А потому генеральный конструктор лишь утвердительно и благодарно кивнул.

Приняв эту данность, Андропов продолжал вещать, как запланировал:

– Гонка вооружений в космосе рано или поздно прекратится… Особенно если американцы поймут, что на их непомерные капиталовложения мы будем отвечать эффективными, но на порядки дешевыми средствами. «Спираль» – это боевая машина, можно сказать, москитный аэрокосмический флот против американских «дредноутов» – «колумбий» да «челленджеров».

Но уже сейчас, товарищи, надо заглядывать в будущее. Может, вы сами расскажете, Глеб Евгеньевич, о вашей «Молнии»? Некоторые товарищи не совсем представляют, о чем пойдет речь.

Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский, сухопарый, с испещренными морщинами лицом – ему было уже семьдесят два года. Говорил он неспешно, негромко:

– Можно я сидя… – и не дожидаясь разрешения, не прибегая к конспектам, дал сжатую ремарку: – Одноразовые носители показали себя надежными и неприхотливыми средствами вывода на орбиту. Но это топтание на месте. Надо двигаться вперед, и решение мной… нами выбиралось из соображений целесообразности и эффективности. Наша новая проектная разработка является логическим продолжением уже озвученной «Спирали». Это орбитальный самолет, либо приятней на слух – космический ракетоплан «Молния»!

Многофункциональная или, правильней сказать, многоцелевая авиационно-космическая система, по аббревиатуре – МАКС.

Основной концептуальный вариант: орбитер с отцепляемым топливным баком стартует в космос с самолета-носителя на высоте восемь-десять километров. Имеет ряд несомненных достоинств. Это уже и грузовой корабль, позволяющий выводить на низкую орбиту до семи-восьми тонн полезного груза, при очень малой себестоимости. Цена в десять раз меньше, чем у всех ныне существующих ракетоносителей.