Цепь рода
Шрифт:
– А не надо было халтурить, как удилище мастерил! – злорадствовал Драгумир.
– Вот така… – чуть не плача развёл руки Млад.
– Хорош трепаться, – усмехнулся Игорь. – Она даже не показалась. Вот така…
– Да ну, пустое, – обиделся Млад. – Разумные люди сетями ловят, к столу было б, что подать. А это! Тьфу…
Игорь скривил губы. Оскорблённый Боян, не раз убеждавший их в увлекательности этого занятия, с Младом забухтел. Вместе с Драгумиром слушая вполуха перепалку другов, князь почти что не следил за плавающей на волнах щепкой со своего удилища, разглядывая вдалеке злосчастную стаю уток. Вот подстрелил бы девку ту с воды… во было б разговоров. А тож получил по шапке. Хорошо, что и в тот раз хоть Игорь промахнулся. Как бы подстрелить дичь да до дому донести? Надоело быть «бездарным»!
– Хочешь, стрелы принесу, – добродушно предложил Драгумир, но, встретившись опять с тяжелым взором князя, вспыхнул. – Слушай, Игорь. Тебе сегодня слово ни скажи, всё не по нраву. Коль можем помочь, ты попроси. Но кончай зреть так!
– Русалку видел ли когда? – Игорь оборвал. Драгумир осёкся.
– Нет конечно.
– А я – похоже. Не знаю. Может, девка деревенская только. Не хочу шум подымать. А узнать охота – страсть.
Пихнувшие напоследок друг друга Боян с Младом переглянулись с Драгумиром, тот смущённо вскинул брови.
– Как узнаешь? Стеречь водоём отправишься? Она ж тебя ждать там не будет.
– Коль будет, то русалка, – пожал Баян плечами. – Где ты видел?
– В заливе, на одной из ветвей Дадолы, за светлою поляной в лесной чаще на охоте.
– Тогда не она, – вздохнул Драгумир. – Ни русалы её б не пустили, ни она б не лезла. Там воды по шею, да слишком уж град близко. Не дурная же…
– Дай хлеб!
– А?
– Дай хлеб, сказал! – Игорь устремлял куда-то свой полыхавший взгляд и руку тянул к другу. – Видел, как ты взял его с собой! Давай сюда.
Ничего не понимающий Драгумир вынул краюшку и вложил Игорю в ладонь. Тот достал удило из воды. Игнорируя расспросы, князь насадил на крюк кусок хлеба, зашёл в реку, швырнул к стае на подводную траву так, чтоб мякоть не тонула. Такого напряжения в уношских сердцах Перун не знал со дня своего начала. Замерли…
– Оп! Есть!… – подцепил! Потащил! Упирающееся птица завопила бешено и взлетела. Перепуганная стая кинулась во все стороны. Князь рванул удило, утка в воду плюхнулась. И опять взлетела. Споткнувшись, Игорь в воду рухнул, но пальцы не разжал. Подоспевшие товарищи пытались схватить утку и чуть его не затоптали. От хохота и возбуждения не могли схватить. Но подлетевший Челубей с бревном наперевес метко сшиб крылатую над их головами. Та отлетела в сторону с куском верёвки и затихла.
– Ты откуда взялся? – рявкнул мокрый насквозь Игорь.
– Так, дык, княже… Как же я оставлю вас? С меня ж Пересвет Богданович три шкуры сымет…
Он окончил и рванул за уткой.
Игорь, раздувая ноздри, думал было продолжать шуметь, но, узрев товарищей за работой над хлебом и оставшимся двумя удилами, махнул рукой на Челубея и кинулся к приятелям.
– Дай сюда! – отобрал удило у Баяна княжич. – Иди хватай палку. Будешь бошки им долбать.
– А чё я?! Пусть Млад потеет. Он не хотел ловить.
– Да мне плевать кто. Но ловить я буду! Я придумал!
– Хлебов принесу, – спохватился Драгумир и к дому припустил.
Счастливый Баян удило сцапал и кинулся к реке наперегонки с Игорем. Челубей же вынес пойманную утку и кинул Младу:
– Ушей лишишься – стащут.
И с бревном своим поспешил за рыбарями.
Глава
3
Башка-дура
Игорь в ночи не находил себе места. Улов был неказист, так как уток выследить после перепуга их непросто. Разлетались, аки искры. Хлеб тонул с верёвкой. Трудно держать было на воде его. Но охота эта удачней оказалась, чем прежние попытки Игоря дичь подстрелить. Вот бы Пересвету нос завтра утереть! Он, при всей премудрости своей, не допёр бы до такого. Птиц до вечера ловили. И когда волненье князя малость поутихло, изнова в башку пробрался образ девичий, что утром повстречал он.
Вспомнить лик не выходило. Ни космы, ни одёжа, ничего не помянуть… Только вот улыбка и прижатый к губам перст.
Лунный свет, слабо пробирающийся в постельную, падал на снятую одёжу князя. Задержав на ней взгляд, он стал быстро одеваться. Что сидеть? Нужно разузнать, что за лягва 16 , вот и всё!
По очереди Игорь камушки кидал теперь в оконца товарищей. Драгумир и Млад откликнулись, не мешкая. От окон Баяна удрали сломя голову.
– Не нравится мне это, – ворчал Драгумир. – В лесу без Баяна и заплутать недолго.
16
Лягва – лягушка.
– Коль вёл б себя потише – обождали бы.
В ночной чаще мало что можно было разглядеть, и други то и дело напарывались на ветви и кусты. Ночные маленькие твари их кусали, от чего унцы хлопали себя повсюду, стараясь вести тише. Разглядели меж кустов проблески луны. Глянул князь сквозь заросли.
Светило отражалось на вздрагивающей воде. Вдалеке от моря со свистом ветер вился. А простоволосый силуэт с цветущем венком на голове в рубахе восседал на речном берегу залива, обхватив колени.
Дыханье Игоря перехватило. Оба товарища замерли рядом.
– Вот те на… И что? Схватим, или как?
– Да обождите. Проверить надо. Вдруг и правда девка просто.
– Ну да, Игорь! На лицо – прям правота твоя!
– Ждите здесь. Я посмотрю.
Друзья попытались сказать что-то. Схватить хотели князя. Начали шипеть. Игорь увернулся и вышел из кустов.
Остановился. Замер. Как темно! Лица не видно…
– Здравствуй, – изрекла она.
Не многие русалы могли говорить, только те, кто были главами над остальными и вели беседы с людом. Русалки же, насколько Игорь помнил, близ этих берегов за долгий срок ни разу не поднимались на поверхность. Подобному никак им не научиться. Князя это успокоило слегка, однако озадачило.
– Ты кто такая? – бросил он.
– Женишься – скажу.
Игоря в пот бросило.
– Что?! Да знаешь, кто я?
– С чего бы? Ты не представлялся.
Она звонко рассмеялась. Игоря как сдуло. Уже позабыв о Младе с Драгумиром, он налетел на другов и рухнул вместе с ними. А услышав от кого-то из двоих насмешливое: «Княже», – Игорь подскочил и ринулся к Перуну.
Остановился только на окраине леса. С единой мыслью в голове: «Что всё это было?»
Млад и Драгумир молчали. Прошло несколько мгновений.