Чтение онлайн

Пилот вскрикнул:

— Что это такое?! Почему вы… Вернитесь…

— И не подумаю, — ответил Дэкл — в голосе его чувствовалось ожесточение.

— Это же аэроцикл самого Валлеза Прожена! — вскикнул законник.

— Валлеза Прожена? — зло усмехнулся Дэкл. — Это для меня новость! Ну что ж — тем лучше.

— Он вас раздавит, удушит, он вас сгноит, — бормотал пилот, представляя, по-видимому, что такие кары обрушатся не на Дэкла, а на него.

— Ну это мы ещё посмотрим. Пускай сначала попробует нас сцапать. А нам уже терять нечего. Возвращаться не станем. Можете не уговаривать…

И Дэкл включил световую скорость…

Всё это происходило за восемь месяцев до того, как Нокте потемнело небо.

На Нокте пытались урегулировать начавшуюся в связи с затемнением неба панику. Но это не удавалось. Законникам, учёным и даже членам правительства, которые выступали по телевидению, нечего было сказать, кроме того, что сейчас ведутся некие разработки, и вскоре эта проблема будет урегулирована.

Возможно, их выступления были неудачными и потому, что они сами не верили в то, что говорили, и в их глазах, внимательные и чуткие из-за собственного страха зрители, читали неуверенность.

Выступил по телевидению и Эван.

Над ним неплохо поработали в студии, загримировали так, что сглажеными оказались и преждевременные морщины, и тёмные полукружья под глазами, и даже его начавшие редеть волосы привели в порядок. Естественно, заранее была заучена его речь.

И он, стоя на фоне картины, изображавшей залитые солнцем, погружённые в лазурь неба миры, говорил, что уже совсем недолго осталось, что лично им, Эваном, будет возглавлена сверхсекретная операция по возвращению света на небо.

Закончил он эту речь такими словами:

— Правительство Нокта, законники, с вами; и вам абсолютно не о чем волноваться. По мере возможностей продолжайте выполнять возложенные на вас законом обязанности. Помните, что сейчас категорически запрещены полёты на аэроциклах даже со включенным освещением.

У входа из студии его ждали несколько важных законников и учёных. Среди всех них только один человек мог показаться посторонним, но этим человеком была Аннэя, и именно к ней первой обратился Эван:

— Ну, как моя речь?

— Лучше, чем речи других, — смело ответила Аннэя.

— Если бы меня сразу поволокли в студию, если бы не было никакой надежды, то я был бы также мрачен, как и остальные выступавшие.

После чего Эван обратился к человеку, весь вид которого — и белый халат, и белая, ухоженная бородка, и очки, и проницательный, умный взгляд, — выдавал в нём учёного:

— Ну, как продвигаются разработки по моему проекту?..

Учёный прокашлялся и ответил тихим, сдавленным голосом:

— Вы же знаете: проект является секретным…

— Да. Знаю. Боитесь, что подслушают?..

— Конечно. Ведь мы находимся не в полностью изолированном помещении.

— Всё это паранойя.

— Быть может, и паранойя. Но разговаривать на эту тему, мы будем только в положенном месте.

Через несколько минут от здания телестудии взлетел окружённый алым свечением крупный аэроцикл законников. Внутри этого аэроцикла, помимо прочих персонажей, находились и Эван с Аннэей.

Они сидели в отдельном, небольшом помещении, возле иллюминатора, смотрели вниз. Под ними проплывал Аркополис. Электричеством горели окна в богатых кварталах. И на улицах, и в воздухе заметны были бессчётные патрули законников. И если в богатых кварталах ещё кое-как удавалось сдерживать массовые беспорядки (хотя от многократно возросших случаев самоубийств и помешательств законники были бессильны, и даже сами были подвержены этим недугам) — то бедняцких окраинах Аркополиса, в том числе и в сто двадцать седьмом районе, в котором когда-то жил Эван, беспорядки бушевали с особой силой…

Там, на общем тёмном фоне, особенно отчётливо выделялись места, где бушевали пожары. Конечно, пожарники, и с земли и воздуха пытались победить огненную стихию, но пока что единственное, что им удавалось сделать — это отогнать огонь от центральных районов Аркополиса. Недавно потушенные пожары вскоре вспыхивали с новой силой. Похоже, что это старались поджигатели, которые пользовались паникой, — например, грабили магазины или простых людей.

Оттуда, от пожаров, волнами исходили волны гари и жара, но этот жар не мог спасти Аркополис, Нокт, да и все остальные миры от надвигающегося холода.

За прошедшую от исчезновения света неделю средняя температура упала на пять градусов, а так-как жители Нокта, также как и жители иных миров не знали, что такое смена сезонов, то и эти пять градусов были весьма ощутимы для них. А, между тем, температура продолжала падать. Люди чувствовали, паниковали больше.

И вот Аркополис остался позади. Теперь аэроцикл летел над той частью Нокта, которая прежде была единственно тёмной…

Вот и секретная база. С ними связились по устройству видеосвязи…

Пилот аэроцикла назвал код доступа. Открылась залитая ярким, электрическим светом белая шахта. Рядом с шахтой вращались, выискивая потенциальных врагов, крупнокалиберные пулемёты. В связи с последними событиями, меры предосторжности были повышены…

Через несколько минут Эван и Аннэя, в сопровождении тех же важных учёных и законников, шли по коридору. Коридор, также как и шахта, по широкому стволу которой спустился их аэроцикл, был ярко освещён электричеством…

Безупречная чистота стен, потолков, полов. Тишина. Казалось — это приют спокойствия. Но Эван-то знал, что за дверьми, возле которых они проходили, напряжённо работают учёные — ищут пути спасения, возвращения света на небо; пытаются хотя бы понять, почему исчез свет.

Вся группа вошла в большую залу; тоже чистую, светлую, тихую. Ещё несколько учёных, уже заранее предупреждённых об их прибытии, ждали их там, натянуто улыбались. Эван вынужден был отвечать на их настойчивые рукопожатия.

После чего Эван нетерпеливо спросил:

— Ну, как успехи?

Старший в этой группе учёных ответил:

— Был произведён пробный запуск…

Обычно печальные глаза Эвана на какое-то мгновенье полыхнули чистым светом молодости. Но вот он кивнул на Аннэю и произнёс: