Цена тишины
Шрифт:
Приятненькая сестричка рассмеялась: «Здорово я его вытурила? А вам просили записочку передать. Никому не говорите, что это я передала. Так просили.». Улыбнулась еще раз и ушла, оставив за собой шлейф запаха от инъекции.
Я никак не мог развернуть листок из блокнота, Ослабели пальцы. И наконец прочел:
«Ты мне нужен, а я тебе. Ни с кем обо мне не разговаривай. Полицейских гони. Найду тебя сам. Тригер».
Снова тайна. Сердце участило ритм. Меня ловят на благодарности. Порвать будет трудно. Кто ты?
Медленно проходили и ушли две недели. Меня готовили к выписке. На отделении появился еще один милиционер – раскосая маслатая личность. Он медленно расхаживал по коридору, заглядывая через открытые двери в палаты. Читал фамилии пациентов и номера палат. Я выходил в коридор как раз когда он экзаменовал мою табличку. Прочитав, он подхватил меня под руку и аккуратно повел вдоль этого нашего «бульвара». Я почуял в его движениях специальную тренировку. А может показалось.
«Как вы?» спросил он меня. «Вам, говорят, досталось». Но боль стерла из памяти происходившее и я неопределенно кивнул головой.
Меня стало подташнивать, пришло легкое головокружение. Вместо того, чтобы оттолкнуться, я в него вцепился, боясь упасть. «Отведите меня в палату», попросил я.
«Ну конечно, конечно. Вам же надо лежать», он искренне забеспокоился. В палате он помог мне улечься и прикрыл меня покрывалом. Он хотел устроиться на стуле, но я, страдальческим голосом, сказал, что буду спать. Так мне удалось его выжить. Он даже дверь прикрыл и я оказался отрезанным от шума госпиталя. Тогда, одно за другим, я начал восстанавливать в себе все, что не сгорело в пламени болевого стресса. Постепенно во мне поднялось чувство дичи, преследуемой на тропе охоты. Мелкими иголочками начало колоть спину. Был ли это страх? Той самой, надвигающейся грозы, предсказанной куклой Невели.
Мисс М. меня не посетила. Наверно обрадовалась, что я исчез. Значит, с сынулей все в порядке. Уж она бы молчать не стала, сваливая на меня все погрешности блудного отца.
Прошла еще одна неделя, и я, повеселевший, расставшийся с болью, стоял у выхода из отделения скорой помощи, потерянно озираясь. Кто первым придет меня забирать? То, что кто-нибудь объявится, я не сомневался. И не ошибся. Кто-то легонько тронул меня за локоть, подойдя со спины. Я обернулся. «Кого-нибудь ждете?» спросил меня наш косой и маслатый.
«Нет», сказал я. «Просто раздумываю как быстрее добраться до дому».
«А очень просто», заулыбался он. «Меня послали вас забрать на служебной машине. Идите за мной». И пошел быстро вперед к стоянке автомобилей. Я осторожно оглянулся вокруг. Ни малейших признаков слежки. И я покорился неизвестности, начав догонять нашего маслатого.
Проходя мимо следующего ряда машин, я чуть не упал, натолкнувшись на внезапно открывшуюся дверцу шикарного кадиллака черного цвета. Мне сунули в руку клочок бумаги и поспешно стартовали к выезду со стоянки. Я сунул клочок в карман и окончательно догнал своего косого провожатого.
Это была скромная «Волга», накаленная от солнца. Внутри была баня. У меня защемило сердце. Какое-то время мы подержали дверцы открытыми, снять жару в салоне. Я машинально нащупал записку в кармане. Косой заметил мое движение и спросил, теряя дружественность: «Они успели вам что-то передать?» Я понял, что врать бесполезно. Он потребовал, теперь уже окончательно преобразившись в того, кем был на самом деле: «Дайте сюда».
Я нехотя вытащил из кармана брюк записку и передал ему. Он тут же развернул этот, аккуратный листок из блокнота и прочел, сохраняя бесстрастность на лице.
При выезде со стоянки я заметил черный шикарный кадиллак, дожидавшийся нас скромненько под деревьями уходящего к городу шоссе. Нас преследовали. Я молчал. Косой, толи ничего не заметил, то ли решал что делать. Я спросил тихо и вежливо: «Что в записке?» Он мне даже не ответил. Может быть, он слишком глубоко задумался.
Включенный кондиционер немного привел меня в себя: «Куда мы едем?», осторожно я попытался пробиться сквозь его отключенность. Он опять не ответил. Я почувствовал себя пленником.
Мы въехали на лесную дорогу. Теперь сзади зарычал мощный мотор кадиллака. Как осклабившийся тигр, собравшийся проглотить маленькую, беспомощную «Волгу». Мы попали в вчерашнюю, образовавшуюся после дождя лужу и забуксовали.
«Беги!» заорал мой косой и нажал кнопку, открывавшую мою дверцу. Я попробовал дрожащими руками замок. Он оставался в закрытом положении. Нажал плечом, ничего не получилось, только от боли схватило горло. Я махнул рукой и смирился. В лесу посвистывали пули – охотились на косого.
К моей дверце скользнула тень. Со своего сидения я увидел чей-то накаченный пресс и выше – рубашку спортивного стиля. Дверца распахнулась и я увидел моего блондина, нагнувшегося ко мне снаружи, и начал с трудом вылезать из тесного салона. Мне было плохо. Он это понял и прижал меня к себе, чтобы я не упал.
Выстрелы замолкли. Неизвестные мне люди – бандиты? – подтягивались к машине. Мой голубоглазый покровитель уложил меня на холмик под березой, подстелив мне куртку, оставшись в легкой по-летнему одежде.
Я почувствовал, что хочу спать. Боль ушла, или я о ней забыл. Столько всякого происходило, шокируя меня каждое мгновение.
«Как вас зовут?» – спросил я, надеясь на имя.
«Так и зовите, как в моей первой записке: Тригер». Он добавил еще: «Так меня все свои называют. Вам полегче?»
«Скажите пожалуйста, зачем я вам нужен?» спросил я вместо ответа.
«Это разговор серьезный, а нам здесь оставаться нельзя». Он отошел от меня и свистнул как соловей-разбойник. И проорал: «Всем в машину!» Косого нигде не было видно. «Пристрелили» со страхом подумал я.