Цена соблазна

– Соблазните меня! – мелодичный голос зазвенел над самым ухом.

Лорд Чарльз Аудлей вынырнул из сладкой дремоты. Он не сразу вспомнил, как оказался на скамейке в саду, где цвели розы: алые, кремовые, желтые… После вересковых пустошей и серых камней они казались Чарльзу неслыханной роскошью, как и полуденное жаркое солнце вкупе с дневным сном.

За последний год он привык спать урывками, готовый вскочить по первому сигналу тревоги. Кутаясь в плащ, часами стоять на стене, до боли в глазах всматриваясь в дымку Рубежа – тонкой грани между мирами.

– Соблазните меня! – повторил голос.

Чарльз моргнул, окончательно приходя в себя.

Перед носом мерно жужжала пчела. Казалось, что именно она и произнесла капризным тоном неприличную просьбу.

Но здравый смысл взял свое. Лорд Аудлей огляделся и наконец заметил стоявшую в тени раскидистой липы обладательницу звонкого голоса.

Белокурое создание с фарфорово-белой кожей и огромными голубыми глазами. Девушка смотрела на Чарльза очень решительно. Белое муслиновое платье, украшенное розовыми и голубыми лентами, выдавало дебютантку. Наверняка только выпорхнула из-за школьной парты и не была представлена ко двору.

Чарльз еще раз моргнул и поднялся со скамейки.

– Простите, мы знакомы? – спросил он тоном, холоду которого позавидовал бы самый пронзительный ветер Северной крепости.

Последний год Чарльз служил там магом. Назначение было ссылкой. Возмездием за дуэль. Хотя самому Чарльзу казалось, что его кузен, могущественный граф Эстлей по прозвищу Демон, попросту воспользовался обстоятельствами, как поводом отправить родственника подальше от столицы.

"Это научит тебя ценить свою жизнь и избегать передряг сомнительного характера!" – напутствовал Демон.

Чарльз скривился, но промолчал, прекрасно понимая, что граф Эстлей сделал все возможное, чтобы защитить своего родственника от тюремного заключения. Лорд Аудлей с самого начала знал, что участие в дуэли было глупостью, но он не мог не принять вызов, особенно если перчатка полетела ему в лицо.

Если бы этот болван, изображающий из себя оскорбленного мужа, не дернулся, то все бы ограничилось небольшой царапиной на плече. Но недотепа пошатнулся, и пуля попала в грудь. Ранение было тяжелым, родственники подняли шум, дело дошло до короля, и Демон не нашел ничего лучше, чем отправить кузена на край света.

Опала закончилась два дня назад. В крепость прибыл новый маг, а Чарльз мог отправиться домой. Он покидал крепость со смесью облегчения и сожаления. Жизнь, лишенная привычных удобств: ужинов в клубе, бессмысленных пари, элементарного комфорта, – казалась ужасной, но в то же время именно в крепости он чувствовал себя настоящим и нужным.

Гарпиям все равно, какой у тебя годовой доход. Им нужна кровь и плоть. Не важно: крестьянин ты, маг или родственник графа Эстлея. За год прорывы случались дважды, и оба раза Чарльз, как и положено магу крепости, дрался в первых рядах, тем самым заслужив искреннее уважение.

Трудно признаться, но Демон был прав: после крепости для Чарльза жизнь обрела иной смысл. Во всяком случае, теперь лорд Аудлей не спешил воспользоваться внезапным полуденным приглашением. Вместо этого он строго посмотрел на белокурую красавицу. Слишком юная. Наверняка она не понимает, о чем просит. Чарльз вздохнул. У него давно не было женщины, но соблазнять эту девочку не хотелось.

Под пристальным взглядом она смутилась, но сразу же гордо вскинула голову, давая понять, что просто так ее не испугать. В голубых глазах сверкнул мятежный огонь. Лорд Аудлей искренне посочувствовал гувернанткам девицы. Он был уверен, что они сменялись одна за другой.

– Нет. Но разве вам обязательно знать, кто я? – поинтересовалась девушка.

– Действительно! – Чарльз не скрывал иронии. – Но все-таки лучше соблюсти видимость приличий!

Незнакомка нахмурилась, пытаясь понять шутку, но быстро оставила бесплодные попытки. Пожала плечами:

– Я мисс Эмма Томсон! А вы лорд Аудлей, верно?

– Верно, – Чарльз проигнорировал протянутую ему руку, чем ввел девицу в еще большее замешательство. – Могу я поинтересоваться, почему мне оказана такая честь?

Румянец на щеках девушки стал ярче.

– Разумеется, потому что именно вы можете мне помочь! – заявила она, делая вид, что ничуть не смущена подобным обращением. – Я слышала, как викарий говорил мамА, что вы ужасный человек и порочное существо!

– Прекрасная характеристика. По всей видимости, ваш викарий прекрасно разбирается в людях и являет собой образец благовоспитанности, – расхохотался Чарльз.

Разговор начал доставлять ему удовольствие.

– О, вы шутите, верно? – голубые глаза широко распахнулись.

– Возможно. Но вы отвлеклись от первоначальной темы. Что еще говорил этот почтенный служитель храма?

– Что вы способны погубить репутацию любой девушки! – мисс Эмма Томсон с восторгом посмотрела на стоявшего перед ней мужчину. – Вот я и пришла, чтобы вы погубили мою!

– Как мило, – язвительно заметил Чарльз. – Мне следует считать себя польщенным?

Он не знал злиться ему или смеяться. С одной стороны, девчонка говорила возмутительные вещи, с другой, она была прелестна в своей наивной уверенности, что в жизни все будет именно так, как хочется. Заблуждения юности прекрасны, хоть и утомительны.

– И могу я полюбопытствовать, зачем вам понадобилось губить репутацию в столь юном возрасте? – хмыкнул Чарльз, чувствуя себя стариком.

Девушка оглянулась, слегка подалась вперед и доверительно зашептала:

– Все дело в том, что я решила стать актрисой!

– Вот как? – лорд Аудлей удивленно приподнял бровь. – А ваши родители в курсе этого решения?

– Я рассказала им, – в голосе мисс Томсон послышались скорбные нотки. – И они категорически против!

– И почему я не удивлен, – пробормотал Чарльз.