Чтение онлайн

Из предрассветной мглы стали выныривать полупрозрачные кроваво-красные фигуры демонических духом. С леденящим душу воем они набрасывались на защитные массивы, кромсая их лезвиями когтей. Барьеры в ответ вспыхивали, посылая в духов волны света, и духи с шипением исчезали, оставляя на земле и траве пятна крови.

Земля дрогнула, и вслед за духами барьер атаковали демонические животные, причём такие, каких я ещё не видел. Все какие-то искривлённые, с пятнами язв и разложения на коже, с уродливыми, перекрученными мордами. Видимо, это были экспериментальные монстры культистов. Но несмотря на уродливость, силы им было не занимать. Я видел, как какой-то уродец, похожий на полуразложившегося носорога, одним движением морды вывернул из земли валун метров в пять диаметром и запустил его в защитный массив.

— Выйдете вперёд, бейте зверьё! Они слишком быстро разрушают защиту! — послышалась команда от старейшины.

Вздрогнув, строй учеников двинулся вперёд. Я тоже пошел, за пять шагов пересёк невидимую линию защиты — и на меня сразу же набросилась здоровенная, как телёнок, собака с двумя головами и кислотной слюной. Меч мгновенно оказался у меня в руках, Божественный Доспех засиял на теле, и я, пропустив прыгнувшую и звонко клацнувшую челюстями собаку мимо себя, срубил ей голову. Первая пошла!

Сумрак расцвёл вспышками техник — у учеников Сияния Рассвета были, в основном, техники, основанные на стихии Света, поэтому они испускали яркое сияние. Лучи, вееры, вспышки света кромсали наседающую на нас орду, не щадя ни призраков, ни демонических зверей. К счастью, и тех и тех было не так уж много, так что уже минут через двадцать мы отступили, а оставшиеся призраки исчезли, уничтоженные защитным массивом.

— Они идут! Уже близко! — снова предупредил нас старейшина.

Я тоже это чувствовал. Какая-то кипучая, алчущая жизней сила надвигалась на нас, как сифилитичный бомж с ржавым ножом на случайно забрёдшую в подворотню школьницу. Сумерки, что вот-вот должны были перейти в рассвет, снова сгустились — небо над сектой затягивало чёрными, непроглядными тучами.

А следом за этим ощущением прилетел удар. Земля вздрогнула так, что мы чуть не свалились с ног! Нин Цзя неожиданно снова появилась рядом и с оханьем вцепилась мне в руку. С гор секты скатились камни и земля, послышался стук и шорох обваливающихся строений, какие-то дома не выдержали и рассыпались грудой кирпичей. А самое главное — барьер, что нас защищал, вспыхнул и рассыпался искрами!

— Держитесь! — голос старейшины слегка дрожал. — Проявите свою волю! И защищайте друг друга, в единстве — победа!

Видимо, он это сказал на прощание, потому что сам взлетел в небо и присоединился к целому облаку старейшин, внутри которого чувствовалась огромная, почти что искажающая окружающий мир сила. Наверное, это был глава секты. Я даже не мог определить, на каком он уровне развития. Полубог? Святой? Всё может быть, но такой силы я ещё никогда в жизни не чувствовал, даже от осьминога и демона мертвецов она ощущалась гораздо слабее.

— Мне страшно. — прошептала мне в ухо Нин Цзя.

— Не бойся, построишь глазки кому-то из культистов — и всего делов! Ты же это умеешь! — я фыркнул на это заявление.

— Юнь, я просто стараюсь выжить в этом мире. А сейчас, я чувствую, надвигается что-то такое, что я могу не пережить. — голос девушки весьма правдоподобно дрожал.

— Хм, нашла чем удивить. Такое многие сейчас чувствуют.

Нин Цзя только вздохнула и крепче обняла мою руку.

Из тьмы стали показываться демонические культисты. В чёрных одеждах и плащах разного фасона, с разнообразным оружием в руках — мечами, саблями, копями, посохами, кастетами и десятками других. Но у всех на лицах были радость и кровожадное предвкушение. Да они просто счастливы от того, что могут напасть на нас! Психи!

На расстоянии метром в триста они остановились, разглядывая нас, а мы — их. Некоторое время мы так и стояли друг напротив друга, напряженные, как струна. Но тут откуда-то сверху, с неба, пришла ударная волна от столкновения наших старейшин и главы с главарями культистов, и все посчитали это сигналом для начала.

Две линии воинов, вспыхнув техниками, рванулись друг к другу. Я тоже побежал, вместе со всеми, изрядно жалея, что не уделил внимания Поцелую Лягушки. Им бы я мог бить, не двигаясь с места! Но что уж теперь.

Первый культист, с которым я столкнулся, был одноглазым мужчиной лет сорока на вид. С какими-то язвами на лице, с безумной улыбкой, он выдохнул на меня чёрное облако какой-то гадости и сразу же рубанул саблей, покрашенной в чёрный цвет. Божественный Доспех принял на себя гадость, зашипев от негодования, а я уклонился от удара и перерубил культиста на две половинка. Но он не умер! Захохотав, поднялся на руки и побежал к нижней половинке, с ногами. Не добежал — вторым ударом я снёс ему голову.

Дальше всё смешалось в хаос. Какой-никакой строй развалился на отдельные поединки, все дрались с таким остервенением, что иногда убивали себя, лишь бы забрать с собой и противника. Я тоже рубился как сумасшедший, рассекая мечом всё и всех, до кого можно было достать. Их противников, конечно же. Как-то так получилось, что рядом оказалась и Нин Цзя, хотя я думал, что оторвался от неё. Пару раз я спасал её жизнь, а пару раз и она мою.

Битва в небе тоже кипела. До нас доносились только ударные волны, но они были чудовищные по своей силе! Рушились здания секты, вековые деревья вырывало с корнем и разламывало в щепки, несколько холмов стёрло с лица земли так, что на их месте появились впадины в десятки метров глубиной. Немало учеников секты и культистов было убито этими ударными волнами, но на это никто не обращал внимания.

Не знаю, через сколько времени, но, казалось, через целую вечность битва подошла к концу. Культистов, как оказалось, было не так уж много, сотни, может, пару тысяч, но учеников было гораздо больше. Мы останавливались, оглядывая поле боя в поисках врагов и не находя таковых. Под ногами земля размокла от крови, всюду валялись изуродованные тела, а стоны раненых далеко разносились в возникшей тишине.

— Мы выжили, Юньчик, мы выжили! — Нин Цзя плакала, опёршись руками и лбом на моё плечо. И у неё правда текли слёзы, горячие, я чувствовал их на своей коже.