Чтение онлайн

Конан изрядно продвинулся по тропе. Почва стала заметно подниматься теперь тропинка пересекала целые поля сухой земли. Киммериец знал, что скоро выберется к дороге на Шадизар, туда, где повстречал великанов.

Конан решил, что раз ему посчастливилось вырваться на свободу, то в дальнейшем следует избегать, насколько это вообще возможно, напускного радушия случайных знакомых. Хотя он несколько голоден, но жив и с каждым мгновением удаляется и от великанов, и от карликов. Только бы поскорее покинуть болото.

Лишь через некоторое время Конан заметил ягоды, которые признал съедобными, и сделал короткую остановку, дабы слегка подкрепиться. Конечно, это не сравнить с добрым куском сочного жареного мяса, но все же лучше, чем прислушиваться к урчанию пустого брюха. Тыльной стороной ладони киммериец вытер рот и продолжил свой путь. Если память не изменяет, вскоре должна появиться дорога. Конан прямо-таки сгорал от нетерпения.

Фургон катил по ухабистому тракту, и Дэйк, убаюканный качкой, погрузился в дремоту. Ему снился сон. В том сне он был хозяином огромного цирка. Безбрежный амфитеатр забит тысячами зрителей, и все они не могут оторвать глаз от сотен уродов, что собрал и вывел Дэйк. Женщины-кошки исполняют акробатические танцы, четверорукие мужики жонглируют дюжинами разноцветных мячей, зеленые карлики и неуклюжие великаны маршируют, пародируя армейский смотр, волкоглавы сражаются друг с другом, пуская эход зубы и когти. И все это вершится под величайшим в мире куполом с высоким шпилем и сине-белой крышей из чистого шелка, что дает тень зрителям на трибунах.

Вдруг один из огромных столбов, держащих тент, сломался. Вздымающийся шелк обрушился на толпу зрителей; люди принялись взывать о помощи:

Он проснулся и обнаружил, что его трясет Крэг:

– Дэйк!

Хозяин сбросил со своего плеча руку помощника:

– Зачем ты, болван, перебил мой сон?

И тут он заметил, что фургон не движется.

– Почему стоим? Я вроде не приказывал останавливаться!

Крэг покачал головой:

– У нас сломалось колесо.

– Что? Покажи мне.

Дэйк откинул полог, вылез и вслед за Крэгом обошел фургон. Переднее колесо со стороны великанши, что сидела сейчас рядом с Панхром, действительно сломано. По меньшей мере четыре спицы вылетели или сильно треснули, часть колеса под защитным железным обручем свободно болталась, а сам обруч весь перекосился и местами лопнул.

– Во имя лохматых яиц Сэта! Что тут стряслось?

Панхр глядело высоты своих козел.

– Мы перевернули здоровый камень, а под ним оказалась большая яма.

– Тупица! Почему ты не объехал его?

– Места не было. Сам погляди.

Панхр указал назад, на дорогу. Тракт сужался как раз в том месте, где выступал из-под грунта здоровенный камень, и с одной стороны, ограничивался сплошными зарослями кустарника, а с другой резко обрывался в неглубокий овраг.

Дэйк еще раз выругался, помянув нескольких малоизвестных богов и наделив их при этом самыми отвратительными чертами. Проклятия оказались столь сильны, что быки нервно затопали копытами.

Наконец хозяин проскрипел:

– Тащите запасное колесо и замените сломанное.

Панхр ухмыльнулся, обнажив волчьи зубы:

– Нельзя. Запас уже стоит. Подъем на Хараанский перевал, да?

В безмолвной ярости Дэйк стиснул кулаки. Да. С того раза у них не было времени заказать колеснику новое. А фургон столь тяжел, что ему необходимы все шесть колес.

– Разве ты не можешь исправить его силою своей магии?
– спросил Крэг.

Нет, не было у балаганщика такого заклинания. Однако Дэйк вовсе не считал нужным обнаруживать перед кем-либо, а тем более перед слабоумным помощником пределы своей колдовской мощи.

– Негоже растрачивать магию на столь мирские заботы, - ответил он. Ты, Панхр и Саб, возьмите инструмент и соорудите замену сломавшимся частям. Здесь достаточно подходящих деревьев.

– Но... но это займет не один час!

– Что из того? Я как раз расположен насладиться окрестностями.

– Какими окрестностями? Здесь же нет ничего, кроме леса и этой грязно-бурой дороги.

– Придержи язык, идиот, или вовсе его лишишься!

Крэг нахмурился, но промолчал. Он прекрасно понимал, что Дэйку достаточно махнуть Панхру, и волкомордый с наслаждением вонзит клыки в глотку своего давнего недруга. Хозяин может и просто наложить на своего помощника покоряющее заклятие, заставит стоять покорно, а сам размозжит ему голову любым подходящим булыжником. Крэгу уже приходилось лицезреть хозяина в ярости - убивает он без тени смущения.

– Саб! Тащи топор!
– заревел Крэг.
– А ты, мохнатое рыло, оторви задницу от своего насеста.

Панхр склонился со скамьи и, продолжая ухмыляться Крэгу, легко спрыгнул на землю. Дэйк видел, что ярость Крэга совершенно бессмысленна, ибо человек-волк только получает величайшее удовольствие от этого с трудом сдерживаемого гнева. Очень жаль, но скоро Крэг будет вовсе непригоден. Если Панхр сдержится, возможно, Дэйк сам позволит ему отправить ненавистного мучителя в Сумрачные земли.

Троица отправилась на поиски дерева, достаточно сухого и крепкого, чтобы изготовить спицы и часть колеса. А Дэйк принялся выбирать себе тенистое место, дабы продолжить нарушенный сон. Возможно, его вновь посетят сладостные грезы. Вот было бы удовольствие!

Разыскав наконец торную дорогу, Конан с наслаждением ощутил твердую землю под сандалиями и ускорил шаг. Могучие ноги варвара обрели силу и крепость, когда он мальчишкой в Киммерии поднимал тяжелые камни и бревна, да и в последующие годы странствий, во время долгих походов и стремительных бросков. Сейчас они несли его без особых усилий.

Киммериец решил, что не особенно пострадал в результате последних злоключений. Меч остался при нем, а знакомство с великанами обошлось некоторыми неудобствами и потерей времени, но не многим более того. Шадизар с его роскошью и богатством лежит перед ним, и он больше не свернет с намеченного пути.

Когда день начал клониться к закату, Конан нашел себе подходящее место для ночлега. Он поставил силки и быстро поймал кролика, а когда на землю опустилась тьма, зажег костер и приготовил себе ужин. Оторвав своими крепкими, белыми зубами кусок жареного мяса, Конан блаженно улыбнулся. В один прекрасный день, когда уже состарится и поседеет, он будет рассказывать своим внукам о великанах и зеленых карликах. А до тех пор он не собирается тратить время, беспокоясь об этом, ибо все уже минуло, все позади, в прошлом.