Чтение онлайн

— Отпусти их. Скажешь, что я… — Он завалился на бок.

Она убрала оружие и бросилась к раненому. Дронго и Вера стояли не двигаясь. Секунды шли томительно долго.

— Уходите, — сказала им женщина, подняв голову, — только быстрее. И будьте осторожнее, они могут быть на улице.

Дронго наклонился и взял оружие лежавшего на полу убийцы. Другой продолжал стонать, прижимая руки к груди. Рана была смертельной.

— Из этого пистолета стреляли в полицейского, — напомнила офицер, — вы очень рискуете.

— У меня нет другого выхода. Спасибо. Как вас зовут, сеньора?

— Мария. Мария Чавес.

— У вас изумительное имя, Мария. Спасибо вам за все. Вы нас спасли.

Он подошёл к ней, наклонился и поцеловал её в щеку. Она покраснела. Вера улыбнулась сквозь слезы. Дронго взял её за руку, и они вышли из номера. В коридоре уже толпились редкие гости, не понимавшие, что здесь произошло. Беглецы осторожно спустились вниз на первый этаж. У трупа убийцы уже стоял гордый сеньор Фалья, которого освободили из подсобного помещения. Все трое его племянников стояли рядом и слушали рассказ своего уважаемого дяди, как он боролся с этими бандитами. Из рассказа сеньора Фальи выходило, что это он взял штурмом отель, перебил всех бандитов, освободил всех заложников и застрелил нападавших, даже не умея стрелять и не имея оружия. Но это были мелкие частности, на которые восторженные племянники и прибывающие зеваки уже не обращали внимания.

Дронго свернул направо, чтобы выйти через ресторан, находившийся в правой части здания. Вера тенью следовала за ним. Они вышли через пустой ресторан и поспешили к автобусной станции.

— Все мои вещи остались в отёле, — напомнила Вера, — придётся снова покупать вещи по третьему кругу.

— Мои вещи тоже там остались, напомнил Дронго, — но вы не волнуйтесь. Ничего не пропадает. Все опишут и передадут в полицию, а оттуда в российское посольство. И месяца через три или четыре мы получим эти вещи. Если, конечно, Виньес не умрёт, а его спутница сумеет дать показания и объяснить, что мы ни в кого не стреляли.

— Вы вели себя молодцом, — кивнула Вера, — я восхищалась вашим самообладанием.

— Верну вам комплимент. Вы тоже вели себя очень неплохо.

— Правда? — обрадовалась она. — А мне казалось, что я такая трусиха.

— Для трусихи экзамен вы сдали на «четвёрку с плюсом».

— А почему на «четвёрку»? — недовольно уточнила она.

— «Пятёрку» не ставлю принципиально. Если бы вы не позвонили, то ничего бы не случилось. Поэтому «пять» вы не заслужили в любом случае.

Она улыбнулась, но не стала спорить.

— Куда мы едем? — спросила она. — Где ещё нам предстоит прятаться, прежде чем мы наконец сможем вернуться домой?

— Не знаю, — ответил Дронго. — Если вы не будете больше никому звонить, у нас есть шансы продержаться ещё три дня. А сейчас мы поедем в Мадрид.

— Почему именно в Мадрид?

— Там есть наше посольство, — объяснил Дронго, — если понадобится, мы сможем к ним обратиться и спрятать вас в здании посольства. Хотя бы на три дня.

— Там не может быть предателей? Или все наши дипломаты альтруисты?

— В отличие от полицейских, они обычно не носят оружие, — ответил Дронго, — и любому сотруднику посольства, если он не офицер службы безопасности, будет трудно объяснить своим коллегам, откуда у него появилось оружие.

— Понятно. А вы сами?

— Как-нибудь выберусь. Для меня самое главное — ваша безопасность.

Они взяли билеты в Мадрид и сели в переполненный автобус. Все обсуждали происшедшую перестрелку в парадоре «Кастильо де Санта Каталина». Дронго и его спутница протиснулись в самый конец салона. Все сходились во мнении, что этих ненормальных иностранцев нельзя пускать в Испанию. Через десять минут автобус тронулся в путь. Но в салоне ещё долго обсуждали трагические события в небольшом испанском городке Хаэн.

Примерно в это время Алваро и его друзья прибыли в город, направляясь в отель. Уже весь город знал о перестрелке и двоих убитых иностранцах. Ещё один из нападавших был тяжело ранен, как и офицер Виньес, проявивший чудеса героизма: вместе со своей напарницей Марией и портье они сумели остановить и расстрелять целую банду. Особым героем считался сеньор Фалья. Алваро, знавший размеры местного бахвальства, лично поднялся в номер и все сам осмотрел. И только затем позвонил Борису Самуиловичу и сообщил, что они опоздали. Ни Дронго, ни его спутницы уже не было ни в отёле, ни в городе. В этом сам Алваро был убеждён.

Каплунович, получив сообщение о бойне в Хаэне, думал ещё около часа. Двое нападавших были убиты, один тяжело ранен. По рассказу Алваро, ранение получил и один из офицеров полиции.

Борис Самуилович в который раз подумал, что его родственница напрасно влезла в эти политические разборки. Но отдавать такой материал Феоктистову он не мог и не хотел. Нужно было помнить о случившемся в Хаэне. Судя по всему, они смогли подключиться даже к его личному мобильному аппарату, казалось бы надёжно защищённому от всякого прослушивания. Именно поэтому Каплунович решил, что не может больше никому доверять. Вызвав машину и приказав усилить охрану, он отправился в известный ему салон красоты, чтобы найти массажистку, с который успела так близко сойтись Вера.

Конечно, в салон он не вошёл, это было бы слишком опасно. Но вместо него туда отправился Аслан Танеев, который быстро нашёл Зою и уговорил её выйти вместе с ним, чтобы сесть в просторный салон «Мерседеса» Каплуновича. Она вышла из здания: в своём сером плаще, небольшого роста, худая, некрасивая, коротко остриженная. Подошла к автомобилю и села на заднее сиденье, рядом с Каплуновичем.

— Добрый день, Зоя, — торжественно начал Борис Самуилович, — я родственник Веры, муж её старшей сестры. Может, она вам обо мне говорила?

— Я вас знаю, — тихо ответила женщина. Ей могло быть и тридцать, и сорок лет. Неопределённость её возраста несколько смущала Каплуновича.

Она позвонила мне сегодня утром и попросила забрать документы, которые оставила у вас, — пояснил Борис Самуилович, решив, что длинное предисловие только помешает выяснению всех обстоятельств. Зоя молчала.

— Вы поняли, о чем я говорю? — немного нервно спросил Каплунович.

— Поняла. — Заторможенность массажистки начинала его злить.

— Где документы? — ласково спросил он, изо всех сил сдерживаясь.