Шрифт:
Carlos Gonz'alez
B'esame mucho
C'omo criar a tus hijos con amor
Все интернет-ссылки на научные исследования работали в момент выхода книги на испанском языке
Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в интернете и в любых информационных системах, для частного и публичного использования без письменного разрешения издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой гражданскую, административную и уголовную ответственность.
Благодарности
Автор хотел бы выразить свою благодарность за неоценимую помощь в написании этой книги Алисии Бэр-Фассарди, Элене Гарридо, Джоане Герреро, Росе Йове, Лурдес Мартинес, Марибель Матилла, Пилар Серрано, Монике Тесоне, Эулалии Торрас, Патрисии Траутман-Виллальба и Сильвии Вайнбух.
Рассказы матерей, приведенные в этой книге, взяты из писем автору, в основном пришедших в редакцию журнала Ser Padres («Родительство»), а также из интернет-форумов. Из соображений конфиденциальности все имена заменены на вымышленные.
Глава 1. Рассказ о хорошем мальчике и рассказ о дурном мальчике
Название этой главы я позаимствовал из произведений Марка Твена, но в отличие от него я хочу повести речь не о двух разных мальчиках, а о каждом ребенке вообще, о детях в целом. Можно ли поделить детей на хороших и плохих? «Дети бывают всякие», – подумаете вы. Все дети разные, и, наверное, как и взрослые, большинство из них – скорее хорошие.
И тем не менее, невзирая на личные качества каждого конкретного ребенка, многие из нас (родители, психологи, учителя, врачи, общество в целом) уже имеют предвзятое мнение о том, хорошие дети или плохие. Ангелочки они или хулиганы, плачут от боли или притворяются, честные или вруны, просят о помощи или просто манипулируют нами.
Это наше предвзятое отношение и определяет, считаем мы ребенка другом или недругом. Одни люди убеждены, что дети – нежные, утонченные, беспомощные, любящие и невинные создания, что наша забота и внимание нужны им для того, чтобы вырасти и стать замечательными взрослыми людьми. Другие считают детей эгоистичными, испорченными, злобными, жестокими и расчетливыми манипуляторами и полагают, что лишь заставляя ребенка с рождения подчиняться нашей воле, лишь с помощью жесткой дисциплины можно удержать его от греха и вырастить из него стоящего человека.
Веками два этих противоборствующих представления о детях владели умами людей. Оказывается, авторы книг о воспитании детей, педиатры, педагоги и философы примыкают к тому или иному лагерю не реже, чем дающие нам советы на ту же тему родственники и соседи. Типичные читатели подобных книг – молодые неопытные родители (ко времени рождения второго ребенка они обычно уже перестают верить экспертам, да и читать становится некогда) – без труда находят образчики обоих представлений: книги о том, как с любовью заботиться о детях, и книги о том, как их дрессировать. Последних, к сожалению, больше, поэтому-то я и решил написать эту книгу – книгу в защиту детей.
Эксперты редко открыто говорят о том, какой именно позиции они придерживаются. А я считаю, что в аннотации к каждой книге должно быть черным по белому написано: «Автор считает, что дети нуждаются в нашем внимании», либо «Автор полагает, что любой ребенок при малейшей возможности усядется нам на шею». Точно так же должны на первом же приеме расставлять точки над i и детские врачи с психологами. Тогда родители смогут четко распознавать разные школы и выбирать книги и специалистов, чьи взгляды наиболее созвучны их собственным. Обращаться к педиатру, не выяснив, является ли он поборником любви или строгости, – все равно что обращаться к священнику, не выяснив, христианин он или буддист, или учить экономику по книге, не выяснив, коммунист ее автор по своим убеждениям или капиталист.
В конечном счете, все это предмет личных убеждений, а не науки. И хотя я в своей книге постараюсь подкреплять свои утверждения доказательствами, мы должны признаться самим себе, что взгляды на воспитание детей, подобно политическим или религиозным взглядам – вопрос скорее личных убеждений, чем рациональных доводов.
Многие эксперты, специалисты и родители на самом деле даже не знают о существовании двух этих диаметрально противоположных тенденций, и поэтому они никогда не задумывались, какого из них они придерживаются сами. Родители прочитывают множество книг, в которых содержатся совершенно различные, подчас противоречащие друг другу идеи, и пытаются верить всем им одновременно и воплощать их на практике. Многие авторы заботливо экономят время своих читателей, предлагая им уже готовую гремучую смесь этих несовместимых подходов. В таких книгах учат, что ребенку очень полезно находиться на руках, но плачущих детей брать на руки ни за что нельзя, потому что они к этому привыкнут; что для ребенка нет питания лучше грудного молока, но только до тех пор, пока ему не исполнилось шесть месяцев; что жестокое обращение с детьми – это нарушение прав человека и бич нашего общества, но вовремя данная затрещина творит чудеса… Получается какая-то «свобода в жестко заданных рамках».
Классический образчик подобного произведения – книга Педро де Алькантара Гарсиа 1909 года издания, в которой автор ссылается на философа Канта:
Постоянное жесткое обуздание способно навредить не меньше чрезмерного потакания. Как писал об этом Кант, «детям следует не отказывать, но направлять их желания так, чтобы они вынуждены были преодолевать препятствия. Родители часто совершают ошибку, во всем отказывая своим детям. Но это безумие – безо всякого основания отказывать детям, когда те ждут от нас проявлений родительской доброты. С другой стороны, исполнение любого желания портит ребенка; потакая им, можно предотвратить крик, но также и еще больше распалить оные желания». Стало быть, волю следует тренировать посредством упражнений и ограничений как позитивно, так и негативно [1] .
1
GARC'IA, P. A., Compendio de pedagog'ia te'orico-pr'actica. Librer'ia de Perlado, P'aez y compa~n'ia, Madrid, 1909.
В целом, звучит довольно разумно, и по отношению к ребенку вполне благожелательно (хотя сам термин «обуздание» в наше время звучит несколько непривычно, вы не находите? Обуздывать детей в наше время продолжают, но только называют это формированием, обучением, направлением по верному пути). Вопрос лишь в том, что понимается под «чрезмерным потаканием». Все согласны с тем, что, хотя детям и нельзя произвольно что-либо запрещать, если ребенок хочет выпрыгнуть из окна, наш долг – остановить его.
Но почему, рассуждая о детях, мы всегда говорим о запретах? Взрослому (любому – отцу, брату, супруге, начальнику или подчиненному) мы бы тоже не дали выпрыгнуть из окна, и нам это кажется настолько само собой разумеющимся, что в разговоре о взрослом никому не приходит в голову об этом упоминать. Попробуйте-ка заменить в процитированном отрывке «ребенка» на «жену»: «В браке постоянное жесткое обуздание способно навредить не меньше чрезмерного потакания… Исполнение любого желания портит жену; потакая им, можно предотвратить крик, но также и еще больше распалить оные желания». В каких-то двух предложениях я лихо обозвал женщин испорченными, крикливыми и требующими от мужей потакать их непомерным желаниям. Возмутительно, да?