Чтение онлайн

Мы закончили прогулку, завершив круг и вернувшись к общежитию, которое стояло в двадцати-тридцати ярдах от усыпанной гравием дорожки. Здание украшали высокие белые колонны, просторная веранда была уставлена белыми плетеными столиками и креслами-качалками. Стиль времен до гражданской войны, одной из моих любимых эпох.

— Алекс, мы с Наоми были не слишком близки в последнее время, — неожиданно призналась Мэри Эллен. — Извините. Я решила, что вам следует это знать.

Когда Мэри Эллен потянулась, чтобы чмокнуть меня в щеку, по ее лицу текли слезы. Затем она вбежала по вычищенным до блеска ступеням крыльца и скрылась за дверью общежития.

Еще одна тревожная загадка, требующая решения.

Казанова наблюдал за доктором Алексом Кроссом. Проворный острый ум его напрягся, перерабатывая информацию словно суперсовременный компьютер, — возможно, самый быстродействующий компьютер во всем Университетском треугольнике.

— Вы только посмотрите на Кросса, — бормотал он. — Заявился к старой подружке Наоми! Здесь вам ничего не светит, доктор! Даже не тепло. Скорее холодно, вы отдаляетесь от разгадки.

Он следовал за Алексом на безопасном расстоянии, пока тот шел по территории университетского городка Дьюка. Он много читал о Кроссе. Ему было известно все об этом психологе и детективе, который заработал себе имя, выследив похитителя-убийцу в Вашингтоне. Так называемое преступление века, о котором взахлеб кричала и брызгала слюной пресса.

«Так у кого все козыри в этой игре? — хотелось ему крикнуть вслед доктору Кроссу. — Я знаю, кто ты. А ты обо мне ни черта не знаешь. И не узнаешь никогда».

Кросс остановился. Достал из заднего кармана брюк блокнот и сделал какие-то записи.

«В чем дело, доктор? Ценная мысль осенила? Сильно сомневаюсь, честно говоря. И ФБР, и местная полиция вот уже несколько месяцев пытаются меня выследить. Вероятно, они тоже делают пометки в своих блокнотах, но никто так и не приблизился к разгадке…»

Казанова смотрел вслед удаляющемуся Алексу Кроссу, пока тот не пропал из вида. Мысль о том, что Кросс действительно выследит и поймает его, совершенно невероятна. Этому не бывать никогда.

Он рассмеялся, но тут же осекся, так как воскресным днем в университетском городке Дьюка было полно народа.

«Ключа к разгадке нет ни у кого, доктор Кросс. Уловили?.. В этом весь секрет!»

Я снова стал уличным сыскарем.

Почти все утро понедельника я провел в разговорах с людьми, знавшими Кейт Мактирнан. Последняя жертва Казановы училась на первом курсе медицинского факультета. Ее похитили из собственной квартиры на окраине Чепел-Хилла.

Мне хотелось составить психологический портрет Казановы, но информации явно недоставало. Интересное положение. ФБР не помогает. Ник Раскин упорно мне не звонит.

Профессор медфака Северной Каролины сказал мне, что за последние двадцать лет не встречал такой добросовестной студентки, как Кейт Мактирнан. Другой преподаватель добавил, что прилежание и способности были у нее действительно на высоте, но «самое удивительное в Кейт — характер».

По этому поводу все были единодушны. Даже конкуренты-коллеги в клинике признавали, что Кейт Мактирнан — нечто из ряда вон выходящее.

— Я никогда не встречала женщину, которая была бы так чужда самолюбованию, — поделилась со мной одна из ее сокурсниц.

— Кейт совершенно одержимая, но понимает это и посмеивается над собой, — сказала другая.

— Она просто чудо. Все в больнице потрясены кошмарной новостью.

— Это светлая голова и сокрушительное упорство.

Я позвонил Питеру Макграту, профессору истории, и он хоть и без особого желания, но все же согласился со мной поговорить. Кейт Мактирнан встречалась с ним на протяжении четырех месяцев, но их связь внезапно прервалась. Профессор Макграт оказался высоким, спортивным и слегка надменным.

— Можно сказать, что я облажался с треском, не удержав ее, — признался мне Макграт. — Да так оно и было. Но я просто не мог тягаться с Кейт. Подобной силы воли я не встречал ни у мужчин, ни у женщин. Боже, поверить невозможно, что такое приключилось с Кейт.

Он был бледен и, очевидно, потрясен ее исчезновением. Во всяком случае, так казалось.

В конце концов, я решил перекусить в шумном баре университетского городка Чепел-Хилл. Кругом слонялись орды студентов, толпились вокруг бильярдного стола, а я сидел один со своим пивом, неаппетитным жестким чизбургером и неотступными мыслями о Казанове. Долгий день доконал меня. Мне недоставало Сэмпсона, детей, своего дома в Вашингтоне. Я тосковал по спокойной жизни без всяких монстров. Но Липучка все еще числилась в списке пропавших вместе с другими молодыми обитательницами юго-востока Штатов.

Я мысленно вернулся к Кейт Мактирнан и всему, что услышал о ней сегодня. Именно таким образом обычно приходят к раскрытию преступления. По крайней мере, таков мой метод. Собирается информация. Накапливается в голове. В конце концов нащупываются связи между разрозненными фактами.

Казанова выбирает не просто физически привлекательных женщин, неожиданно осенило меня в баре. Он выискивает самых неординарных из их числа. Подбирает недотрог… женщин, желанных всеми, но не доступных никому.

Он их где-то собирает вместе.

«Почему только самых необычных?» — задался я вопросом.

Напрашивался лишь один ответ: «Потому что он сам причисляет себя к таковым».

Я чуть было не вернулся, чтобы еще раз поговорить с Мэри Эллен Клаук, но передумал и пошел обратно в гостиницу «Вашингтон-Дьюк». Там меня ожидало несколько сообщений.

Первое поступило от приятеля из Вашингтонского управления полиции. Он обрабатывал на компьютере информацию, которая была мне необходима для воссоздания психологического портрета Казановы. Я прихватил с собой «лэптоп» и надеялся им воспользоваться в ближайшее время.