Целитель
Шрифт:
– Ты сказал – «первую практику»? Значит, была и вторая?
– Вторая уже ближе, это сорок первый год, иные методы войны, иное предназначение. Битву под Москвой я хорошо помню, в ней участвовало несметное количество сил Ада, но было и Небесное Воинство, в состав которого входила и наша обновленная Сотня. Там было проще, потому что над Москвой уже стояла Пречистая Богородица…
– Я понимаю, что это было не обычное противостояние двух политических систем того времени.
– Это было самое масштабное противостояние сил Света и Тьмы от Сотворения Мира, – ответил Андрей. – Победи они тогда, и на землю пришёл бы сам Дьявол…
– В этой битве тоже участвовало Копьё? – осторожно спросил я, понимая, что отношение Андрея к Копью Предназначения – не совсем обычное, как к врагу, но – врагу личному.
– Разумеется, – с тоской ответил он. – И тоже наделало немало бед. Захватить бы его, и тогда можно считать миссию всего существования выполненной… Вот и получается, что ничего от нас не является далеким, но очень близким: и пространство и время и даже звёзды, которые вы с таким интересом рассматривали. Всё досягаемо, и всё умещается в одном измерении.
– Это можно понять и принять, но только не человеческим сознанием, к великому сожалению.
– Возможно, к сожалению, – ответил Андрей, – возможно, к счастью. Мы выполняем не человеческие задачи и противостоим не людям. Потому и противостояние такого рода никак не умещается в обычную человеческую жизнь. Это наша миссия, мы не даём мраку завладеть землёй. А они – люди, живущие в этих домах, в большинстве своём, вольно или невольно, помогают той стороне. Вы никогда не думали почему?
– Думал, – честно признался я, – но ответа так и не нашел.
– Потому что во тьме уютней и теплее, как им кажется. И ничего не надо отдавать взамен… Знаете, мне это очень напоминает Великую войну. Тогда тоже многие думали, что одержит верх эта нечисть и всем станет хорошо, все избавятся от коммунистической диктатуры. Но не избавление несли фашисты, всем славянам была уготована участь рабов, а не свободных граждан, лениво потягивающих пиво. Так и здесь. Мираж – вот главный враг человека. Иллюзорные надежды, которые придуманы Тьмой и доведены до совершенства, как безотказно бьющее оружие. И что самое обидное – это то, что сейчас открывать глаза им, живущим в этих зданиях, бесполезное дело. Не поймут, в силу свей ограниченности, неимоверной жажды материального достатка, и фантастической боязни за «место в этом мире». Они думают, что здесь всё начинается и всё заканчивается: самое фантастическое заблуждение человека во все времена. Земля – часть Космоса, у нее нет своих законов, она подчиняется всеобщим…
2
Приводя в порядок записи, я еще раз пожалел о том, что не могу рассказать больше. Но даже этот необходимый запрет уже не воспринимался как нечто травмирующее и безысходное. Если нельзя говорить о сохраненных методах борьбы со злом, о практиках их применения в прежних цивилизациях, о том, какими трудами они достались нам, – всё равно остаётся Слово, обращение к которому не запрещалось. Не упоминание же о чудесном и тайном существенно проясняет значение таких записей для человека обыкновенного, они просто ему показывают различные пути исцеления и пытаются показать на примере, что истинным Целителем является он сам.
Ах, если бы мы вовремя записывали то, что диктуется свыше: количество добрых талантов прибавилось, на посредственные строки никто не обращает внимания, а бездари пишут только для «очень близкого круга друзей». Мечтания… Нынче всё происходит с точностью «до наоборот». Литератор напуган, разбит, бесправен и нищ. И даже те, в кого Создатель вложил свою «искру», прельщенные вознаграждением, действуют против него, восхваляя злобу и порок. Их стараниями это стало нормой. Бедные авторы! Если даны вам способности, даже продаваясь, даже говоря о низменном в человеке, не забудьте упомянуть и о том, как их преодолеть, расскажите о прекрасном в людях. И тогда таких, которые готовы пожертвовать всем ради ближнего, прибавится в разы. Восхваляя порок, вы уменьшаете количество готовых следовать по пути добра и справедливости.
Добро всегда работает в экстремальных условиях, оно всегда нацелено на благо тех, кто еще способен вернуться в свой истинный облик. А потому нам нельзя ожесточаться душой. Нельзя ставить всё человечество на одну доску и каждому отдельно говорить: ты – подонок…
_________________________
После слов Тины о том, что «регенерация тела занимает совсем немного времени», я старался отучить себя удивляться чему бы то ни было. Теория и практика в ее имении показали наглядно, сколько времени и сил уходит на подготовку, казалось бы, уже сформировавшейся личности, понюхавшего порох бойца. А ведь «учеба» продолжается, идет она через подсознание – в форме видений и снов, и она не имеет границ.
Появление Андрея не стало для меня неожиданностью, как таковой, оно могло означать лишь то, что мы стоим накануне незапланированных событий. Несмотря на многовековой опыт борьбы с тьмой, готовых рецептов у нас всё равно не существует: события развиваются с невообразимой быстротой, каждая ситуация требует отдельного решения. Надо его только найти. Вот я и пытался.
Все прежние новости меня уже не интересовали. Я собирал таинственные случаи, загадочные происшествия, связанные со столицей, за которыми могли скрываться знамения. Мне важно было предугадать, где и как тьма нанесет свой очередной удар силами Проклятой Сотни. Но я уже точно знал, что это еще не самое жуткое, что может произойти.
3
И вновь я оказался у стены Лесной Обители, она меня влекла и манила. У нее я старался получить ответы на многие вопросы. И вновь припал к ней…
… И мне стало тепло. И лёгкими толчками в моё сознание стали вливаться мелодичные звуки, которые сплетались в воздушную мозаику. И в ней были все основные знания человечества, языком понятным для каждого.
Но чувствовал, что за спиной…
Все фибры души вопили о том, что нельзя поворачиваться и смотреть, но я знал, что надо. И повернулся. И меня ослепило искрящимся, невозможно чистым снегом, осыпало колкими ледышками, бродящими в воздухе.
Теперь моему взору предстала иная картина, в ином времени.
Я точно знал, что сейчас январь 1238 года. Дремучий лес расступился, образовав широкий путь, тянущийся с юга на север. Снег на нём был истоптан, прибит, испещрен многими подковами, полозьями саней. А по обочинам пути, ведущего во Владимиро-Суздальское княжество, скорбными метами чернели заиндевевшие кресты.
Черная Орда прошла здесь совсем недавно и отзвуки ее прохождения, казалось, пропечатались в морозный воздух, и теперь гулко отдавались в лесной тишине – скрипом бесчисленных повозок, конским ржанием, стенаниями и плачем полонников. Плотной стеной с юго-востока надвигался удушающий дым, а горизонты багровели широкими всполохами пожаров.