Целитель
Шрифт:
Я вновь был у стены.
Программа минимум – выполнена.
Они остановились, посмотрели на «другана» и с воплями кинулись на меня всем гуртом.
_________________________
– Его убьют, – сказала Тина. – Юрий Тимофеевич, пора.
– Не так это просто сделать, как оказывается,– ответил Новоселов. – Не убьют, ещё несколько минут он вполне продержится.
– Боже мой! – воскликнула Тина. – Как же он одинок!
– Не более, чем все мы, – ответил Новоселов. – Не более…
Я быстро двигался, уворачивался, получал удары, наносил удары. С ног ещё не падал, знал, что это самое страшное: тогда уже нет надежды, запинают до смерти.
Я мог убежать, но и не мог – стыдно. Помните, «весь мир на тебя смотрит»?
Девчонки не было, она скрылась.
Трагедии не случится. Наука – на всю жизнь.
Одновременно с трелью полицейского свистка я ощутил острый, скользящий удар в живот, от которого внутри всё замерло и взвилось дикой болью, ещё удар…
Меня достали ножом. Потрогал руками – кровь. Проглядел, пропустил, не смог, слюнтяй проклятый…Почувствовал, что теряю силы.
И в этот самый миг увидел Свет. Он хлынул в моё сознание целебным потоком, он захлестнул меня всего и позволил удержаться на ногах.
Отморозки разбегались по сторонам. Полиция не поспевала догонять.
Но непроходимым кордоном оцепив место схватки, стояли неподвижные люди в одинаковых синих костюмах.
Как слепых котят скручивали они убегавших и передавали полицейским.
Я был в сознании и даже сделал несколько шагов по направлению к Юрию, вышедшему из-за дома в сопровождении женщины.
Когда увидел друга, силы держаться меня стали потихоньку оставлять. Я слабел с каждой секундой.
– Постарайся не шевелиться, – сказал Новоселов. – Не волнуйся, девчонка жива, это она привела полицейских.
– Как, в общем, в мире, а, Юра? – прошептал я умиротворенно. – Мы хоть где-нибудь побеждаем?
– Всё у нас под контролем, – ответил он.
– Под каким? Под таким же, как здесь, да?
– Примерно… Ладно, бубнить будешь потом. Познакомься, это – Тина Ригель.
Вперед вышла высокая, стройная и очень красивая женщина неопределенного возраста.
– Тина? – спросил я. – Ригель?
Она утвердительно кивнула головой и сказала:
– И Тина и Ригель… Лучше ничего не говори, и постарайся не шевелиться. Сейчас мы тебя заберем и сделаем так, что сразу станет легче.
– Тина – это Валентина?
– Да, меня так зовут. Я хорошо тебя помню по институту.
– Здравствуйте, Тина. Видите, как я обложался, опозорил весь свой любимый Литературный, наши ребята будут мной недовольны… Куда со мной таким охранять Свет? Но, знаете, я его увидел. В самом деле…
– Ничего не говори, прошу тебя, – ответила Тина. – И знай, что когда-нибудь о нас будут сложены легенды. Такие же, как о героях старины.
– Простите, – пробормотал я, – а как поживает…
И потерял сознание.
И слышался мне Голос. Только непонятно, было ли это Голосом внешним, или сознание зашкалило, или наоборот – беспорядочный поток слов выстроился в чёткую схему… Но он явственно звучал, и я ему внимал.
Ты слушаешь ветер… Он громко говорит, от него и сонная память просыпается и отряхивает наземь сгоревшие обрывки фраз, сцен и событий. Он – хороший друг, он надежный приятель: с ним встречают и провожают, с ним запросто пьют и быстро трезвеют… Тебе он тоже друг и ты, отворивши окно, пытаешься ему сказать что-то, но голос твой, как лиственный шелест.
Ветер! Берёзовый ветер! Обнажи в моём сознании картины далёкого дома, где ждут меня мои родные. О них моё слово, о них и слеза моя, и грусть моя древняя, словно сказание…
Ветер! Скажи за меня о том, как мне хочется вернуться домой: к беззлобному небу и чистому озеру.
– Вот и дождался ты своего часа, – прошептал Новосёлов. – Вот и вступил в схватку, и всё сделал как надо. Ты выбрал…
Меня подняли и понесли.
Часть 4.
Свет и Тьма
«Каждая человеческая личность есть прежде всего природное явление, подчиненное внешним условиям и определяемое ими в своих действиях и восприятиях. Поскольку проявление этой личности определяется этими внешними условиями, поскольку они подчинены законам внешней или механической причинности, поскольку свойства этих действий или проявление этой личности, свойства, составляющие то, что называется эмпирическим характером этой личности, суть только природные условные свойства».
Владимир Соловьев «Чтения о Богочеловеке»
ВСТУПЛЕНИЕ 10
Тьма и Свет, Свет и Тьма – вечное противопоставление, вечное противостояние, вечные антагонисты на пути создания гармоничной цивилизации, в которой два этих понятия сливаются воедино, и не наносят друг другу ущерба.
Но подобное невозможно…
Сегодня жизненные обстоятельства складываются так, что, если вы корыстны, завистливы, подлы, жадны, наконец, то это охотно может быть принято за таланты в определённой среде… Именно в той, в которой, за эти псевдоталанты, вас пообещают сделать богатым, счастливым и довольным жизнью. Платой за обещание станет вся ваша личность, а также работа на хозяина.
Нет, не тяжкий труд, но – наушничество, злоба, предательство, изощрённая местью неугодным.
И будет ему крепкой помощью и порукой Тьма, или её посланники.
Всегда надо помнить: мир разделен. И разделяется он снова и снова, и будет разделяться вечно, каждую минуту, секунду, мгновение: Тьма – Свет, Свет – Тьма… И так есть от Сотворения Мира!
Лучше, проще и мудрее всего – никогда не вступать в какие-то отношения с Тьмой: плохие, хорошие, средние. Не брать у неё ничего. Ибо, она способна дать всё! Но это неизменно будет ТЬМА, имеющая миллион самых правдивых обличий, которым охотно поверит любой обычный человек.