Чтение онлайн

Паси. Я не мог заставить себя даже про себя называть его просто по имени. Для меня он оставался Паси Таркиайненом.

— Еще не знаю. Эллина, постарайся вспомнить. Не произошло ли чего-то странного, из-за чего она решила уехать из Кивинокки?

— Я… — начала она.

Где-то в глубине их квартиры я услышал звуки кашля, вырывавшегося глубоко из легких, потом два глухих удара и, наконец, раздраженное бормотание.

— Ахти проснулся, — быстро сказала Эллина, явно обрадовавшись. — Тапани, можно я попробую что-нибудь вспомнить и перезвоню тебе позже?

И она повесила трубку.

Я стоял и смотрел на увеличенное фото на экране компьютера — карликовый домик желтого цвета, утонувший в мягких лучах весеннего солнца, живописную зеленую лужайку перед ним и человека, стоявшего позади и повернувшегося к камере спиной. В его огромной руке была лопата или грабли. У человека были широченные плечи и собранные в конский хвост волосы.

— Вы могли бы просто позвонить.

Харри Яатинен обошел вокруг стола, уселся за него и посмотрел на меня откровенно недовольным взглядом.

— Я собирался позвонить, — ответил я и твердо занял место на стуле, — но мне нужно было показать вам несколько фотографий и объяснить связь между ними.

Я понимал, что моя речь была похожа на слова некоторых сторонников теории заговоров. Поэтому я протестующе взмахнул рукой, хотя Яатинен ничего не ответил.

— Уверен, что это будет интересно. Я поступил так, как вы советовали: начал с Паси Таркиайнена. — Я сделал паузу на пару секунд. — И нашел свою жену. Тринадцать лет назад.

Я рассказал о том, что произошло, показал фото Яатинену и положил на стол перед ним несколько бумаг. Прежде чем начать читать их, он бросил на меня быстрый взгляд. В этом взгляде было что-то большее, чем просто намек на усталость.

Комната наполнилась жужжанием компьютера Яатинена и гулом вентилятора посередине потолка. Звук работающего компьютера был непереносимо резким. Примерно пять минут Яатинен читал, потом просмотрел бумаги, после чего взглянул на меня уже не так сердито. Затем он снова занялся бумагами и начал что-то набирать на компьютере. Наконец он откинулся на своем стуле.

— Хорошая работа, — похвалил он.

Я пораженно смотрел на него.

— И это все? — проговорил я. — Просто «хорошая работа»?

— Хорошая работа, — повторил он так, как будто я не понял его с первого раза, — и это уже немало.

— Но мы будем действовать? Предпримем что-нибудь?

Инспектор сделал жест левой рукой, как бы давая мне сигнал продолжать.

— Хорошо, — сказал я. — Что вы обо всем этом думаете?

— О чем — обо всем?

— О том, что я узнал.

Теперь его голос звучал, как всегда, ровно и бесстрастно:

— А что именно вы узнали?

Я в искреннем изумлении поднял брови. Неужели я должен объяснять ему это?

— Паси Таркиайнен и моя жена когда-то жили вместе. А тот бармен, очевидно, был их соседом с того снимка. А Громов, фотограф, с которым Йоханна работала, убит. Все эти вещи должны быть как-то связаны.

— Правильно, — подтвердил Яатинен.

— Так вы согласны, — сказал я, подавшись вперед.

Яатинен покачал головой:

— Только с тем, что между всем этим должна быть какая-то связь.

Я вздохнул:

— Вы можете узнать, что произошло с Громовым?

Яатинен посмотрел на экран компьютера.

— Об этом еще ничего не было в сводке.

— Вы уверены?

Он вновь посмотрел на компьютер, ткнул пару раз пальцем в клавиатуру и снова посмотрел на меня. Потом заговорил тихим и спокойным голосом:

— По нашим данным, ни один человек с этим именем нигде не упоминался.

— Но как может такое быть?! — воскликнул я. — Ведь его работодатель уже обо всем знает?

Яатинен снова заглянул в компьютер.

— Теперь такие времена, что все возможно. Это может означать, что все слишком заняты и собираются зарегистрировать дело на следующей неделе или даже в следующем месяце. Но даже это ничего не гарантирует. Даже если бы тело было привезено вчера и было вовремя зарегистрировано, могло случиться так, что мы не получили бы результатов вскрытия до лета. Бывает и такое.

Я уставился на него.

— Это не очень помогло бы нам с Йоханной, — бросил я, стараясь скрыть сарказм. Но мне это не удалось.

Яатинен как можно дальше откинулся на спинку стула, стараясь равномерно распределить на нем нагрузку своего тела.

— Не знаю, чем бы нам помогло то, что о Громове была бы сделана соответствующая запись и было бы проведено вскрытие, — проговорил он, — и есть ли смысл вообще обсуждать это. Как я говорил, Йоханна Лехтинен очень нам помогла, в особенности мне. И только поэтому я трачу время на вас и на это… это… — полицейский задумался в поисках подходящего слова, но так и не смог его найти, и поэтому проговорил в конце, проглотив окончание фразы, — расследование.

Я решил считать до десяти. Но остановился на шести.

— Не хочу быть надоедливым, — сказал я. — Понимаю, что у вас не хватает людей, что вы завалены делами и все такое. Но если Йоханна когда-то смогла вам помочь, то теперь ваша очередь помочь ей.

Яатинен, казалось, размышлял про себя над моими словами. По крайней мере, он смотрел прямо перед собой, и его лицо казалось задумчивым, а может быть, просто смертельно уставшим.

— Сложно сказать, чем я смогу быть вам полезен, — наконец выговорил инспектор, — без помощи детективов.