Целитель. Том четвертый

Что такое ужас? Наверняка этим вопросом задавался каждый хотя бы раз в жизни. Но действительно понимают значение этого слова лишь те немногие, кто смог прочувствовать его и остаться в живых. Одним из таких «счастливчиков» мог считать себя Дагер, ведь он, всё ещё был жив.

Хотя как жив? Технически да, он был живой. Дышал, мыслил, испытывал голод и не только. Но фактически, вчера он умер.

Непосредственную смерть он плохо помнил. В голове отложилось лишь чувство, будто из него что-то выдирают, а затем, он оказался в темноте. Но не той привычной, в которой каждый из нас не раз бывал. Эта темнота была немного иной, более осязаемой и вязкой, а главное холодной и пустой. Но Дагеру не пришлось долго находится в этой жуткой и пугающей тьме. Ведь уже вскоре он вновь увидел свет, как и лицо своего хозяина.

Мысли о Григории тут же заполонили голову свежеиспечённого упыря. При этом чувства, порождаемые в его душе, были весьма смешанные. С одной стороны, некие ужас и злоба всё ещё царили там. Всё же сложно забыть, то, как на твоих глазах убивают твоих товарищей, а затем вырезают руны на их телах. В тоже время, некая любовь к Григорию как хозяину изрядно разбавляла всё-то зло, которое вроде как укоренилось в его душе.

— Вставай! — Произнёс твёрдый волевой голос, принадлежавший Григорию. В ту же секунду, некий импульс прокатился в сознании Дагера, и у него возникло острое желание выполнить приказ. Но, как только он встал и повернулся к говорившему, он, к собственному удивлению, обнаружил, что не испытывает злобы к нему. Её место твёрдо и уверенно заняло чувство любви, подобной той, которую мы испытываем к своим детям или родителям.

— Что за фигня?! — Пронеслось в голове у экс убийцы, а в следующий миг он услышал:

— Что стоишь? Давай принимайся за уборку. — Сказав это, Григорий кивнув в сторону огромной лужи крови и двух тел, распластавшихся рядом. — Всё же это ваших рук дело, а значит, и убирать будете вы.

— Ну да. Теперь понятно, почему Алиса перешла на его сторону, — пронеслось в голове Дагера. В этот миг он пытался осознать и принять новые реалии своей жизни, которая явно, кардинально сменила свой ход.

— Господин, прошу простить, — нерешительно начал Гринд, что крайне сильно удивило Дагера. Всё же неуверенность плохо уживалась в этом здоровяке. А тут столь откровенная робость, так сильно противоречащая ему. — Но мы ведь не уборщицы, — всё также продолжил Гринд, при этом даже голову опустив, не решаясь взглянуть своему собеседнику в глаза.

— А разве кто-то сказал, что вы уборщицы?! — Довольно удивлённо вопросил Григорий. — Вы приберётесь за собой, чтобы завтра ко мне было меньше вопросов. И я надеюсь, мне более не придётся объяснить столь элементарные вещи.

— Да господин. Прошу меня простить, — поклонившись, ответил Гринд. В ответ на что Дагер, с удивлением, мысленно отметил:

— Не зря говорят, горбатого могила исправит. Видимо Гринду, смерть действительно пошла на пользу. Но это к лучшему. Наверное.

— Надо же, он нам даже телегу купил, — решив начать разговор, произнёс Гринд, как только они покинули село. — А я уже думал, что мы пешком пойдём, — добавил он. Но что-то пошло не так и никто ему не ответил. Мара и Дагер, чуть понурив головы, всё также были погружены в свои мысли.

Немного помолчав, Гринд вновь заговорил, — что вы сидите такие поникшие? Будто что-то страшное произошло. Ну, подумаешь, упырями нас сделали. Что теперь?

— А что в этом хорошего? — Невесело вопросил Дагер.

— Ну… ничего. Но заметь, если бы он просто убил бы нас, было бы явно хуже.

— Ага. А так чудовищ сделал. Великолепно, мне больше нечего сказать! — С нескрываемым сарказмом произнесла Мара, на что Гринд неожиданно усмехнувшись, спросил:

— Подруга, чего это ты? Неужели себя за человека считала? И это после всех тех, кого ты убила?

— Это другое! — Буркнула в ответ девушка, отвернувшись и не желая говорить дальше.

— А как по мне разницы никакой. — Сказав это весьма беззаботно Гринд, потянулся, а затем облокотился на борт повозки. — Что до этого убивали, что теперь будем убивать. Как по мне, единственное, что поменялось, так это работодатель. — Будто разговаривая с самим собой, продолжил мужчина.

— Работодатель? — С усмешкой переспросила Мара. — Для этого работодателя ты не больше чем раб, кукла. Сломался, починит, не получится починить, выкинет.

— Будто раньше было по-другому, — совсем невесело отозвался Дагер.

— Раньше нам хотя бы деньги платили, — тут же возразила Мара, на что уже Гринд вставил словечко:

— Ну и толку тебе от этих денег, если бы вечера тебя убили?

— Никакого. Поэтому, плохо или хорошо, но волей судьбы, буду служить господину Григорию. Тем более, выбор у меня всё равно невелик. — Не особо весело, произнесла Мара. Хоть она и смирилась с произошедшим, но радоваться этому, ей как-то не хотелось. Тем более практически в каждой легенде упырей малевали как весьма уродливых и злобных созданий, любимым лакомством которых, конечно же, были грудные дети и непорочные девы.

Примерно те же чувства испытывал и Дагер. За прошедшую ночь он прекрасно осознал всё, что произошло, но принять то, кем он стал, он попросту не мог. Так ещё и волновался, из-за того, что гильдия наверняка попытается отомстить ему. Всё же по факту, он стал предателем, пусть и не по своей воле.

— Надо связаться с главой, — невесело озвучил свои мысли Дагер, нарушив, было повисшее молчание.

— И что ты ему напишешь? Что теперь ты упырь? Или может быть черкнёшь, что перешёл на сторону цели? — Не торопясь, озвучивая каждый из вопросов, слегка с ехидством произнесла Мара.

— Тц! — Только и ответил ей экс глава отряда, понимая, сколь тупо прозвучали его слова. Но просто смириться с ситуацией ему также было тяжело.

— Я вот не пойму, а чем наш новый господин занимается? — Неожиданно произнёс Гринд, кивнув в сторону ехавшего чуть впереди тарантаса, из которого только что в дорогу ударило молнией.

— Друг, неужели ты ослеп? Явно же тренируется. — С ленцой ответил Дагер, мысленно отметив, — у него охрененский запас способностей. Даже интересно, какого он уровня?