Чтение онлайн

Впрочем, семнадцать или восемнадцать лет для местных уже давно считалось возрастом мужа или полноценной женщины. Да и никто в здравом уме не стал бы рассматривать воителей, как обычных детей.

Однако Ордынцев был воспитан в других условиях, поэтому местные порядки им не одобрялись совершенно.

Следом же после благодарностей оставшиеся выжившие решили покормить спасителей. И землянин был склонен полагать, что ими двигала не столько благодарность, сколько страх.

Крестьяне были все еще уверены, что страшные воители могут в любую секунду передумать и всех порешать.

Зная же привычки своих новых знакомых, Ордынцев не мог их за это осуждать.

Жутко было даже представить, что чувствовали крестьяне, смотря, как воители смачно закусывают их последними припасами.

А ведь воители ели намного больше обычных людей.

Зависимость праны от организма требовала от воителей пополнения большего числа калорий.

Любопытный факт, Ордынцев, как медик, не мог не заметить, что хоть воители много едят, это не значило, что они часто ходят в туалет. Более того, им это требовалось даже меньше.

Каким-то образом желудки воителей трансформировали часть пищи напрямую в энергию, которая и усваивалась очагом праны в сердце.

С научной точки зрения, сей процесс по праву мог считаться уникальным.

Каждый из троих учеников не отказал себе и в алкоголе. И если Ордынцеву он особо и не требовался, мужчина умел находить компромиссы со своей совестью.

То вот Мэй и Эиджи пили вполне себе серьезно. Правда, учитывая их защиту от яда, сильно опьянеть от обычного алкоголя им не светило.

— Сенсей, а вы уверены, что ночевать в отдельных домах безопасно? — уточнил Стас, наклонившись к смачно кушающему Джуну. Тот жадно отхлебнул сакэ, разом опустошив чашечку, после чего фыркнул, обдав землянина перегаром.

— Не бзди. В этот раз я проконтролирую округу. Можешь спать спокойно, — сенсей похабно подмигнул, заставив Стаса непонимающе нахмуриться.

Что же, в некоторых социальных мелочах Ордынцев был удивительным профаном.

Когда ближе к вечеру в его дом начали пытаться пролезть выжившие девушки, Стас подобного расклада дел не оценил.

Понять женскую часть деревни несложно, Ордынцев со своей белоснежной кожей и необычными чертами лица волей-неволей притягивал взгляд.

Кроме же этого, каждая из девушек мечтала о должности слуги при таком господине, чтобы убраться из погибающей деревни.

Вот только проблема была в том, что мало того, что красотой они не страдали, ведь тяжелая деревенская жизнь не способствует развитию привлекательности, так еще мужчине было попросту противно.

Станислав еще не настолько отчаялся чтобы лезть туда, где побывала целая банда бандитов.

Поэтому девушки были напуганы грозно шипящей Левиафан, которая судя по ее виду и так была готова встать стеной, после чего строго выгнаны прочь с наказом передать остальным, чтобы никто не беспокоил господина воителя до утра.

Но судя по доносившемся стонам из дома Эиджи, сокомандник Стаса оказался не столь щепетилен. И его можно было понять. Взрослая жизнь воителя имела столько способов мучительной смерти, что волей-неволей приходилось брать от жизни все возможное здесь и сейчас.

Ордынцев с неудовольствием лег на жиденький футон, который явно считался здесь богатством, и попытался заснуть.

Вот только ему опять в этом деле помешали.

Предупреждающее шипение Левиафан и Стас инстинктивно перекатывается с футона вбок, после чего, шатаясь со сна, вскакивает на ноги.

«Спасибо, мастер Джун, чтобы тебе икалось, за уроки ночного нападения».

Землянин уставился в темный угол, на который продолжала шипеть Левиафан.

И чем больше он смотрел на тени, тем больше понимал, что с ними что-то не так. Была в них какая-то странность, словно они были… Выпуклыми?!

Словно осознания Ордынцева было достаточно, тени пришли в движение, спадая вниз темными кляксами, растворяющимися в своих неподвижных товарках.

Перед нахмурившимся землянином застыла уже знакомая по прошлому сражению девушка.

Только в этот раз она была одета в чистую разноцветную юкату и волосы были старательно расчесаны, спускаясь вниз черными прямыми прядями.

Мужчина приподнял бровь, будто всем видом задавая вопрос. Он уже не сомневался, что царившая темнота не является препятствием ни для него, ни для нее.

— Добрый господин, — девушка поклонилась. — Вы спасли мне жизнь. Вы спасли мою честь.

На вопросительный взгляд Стаса она пояснила.

— Вы успели вовремя. Они не успели совершить непоправимого.

Ордынцев лишь кивнул.

— Поэтому, чтобы отблагодарить вас, я готова отдать вам все, что у меня есть, — перед расширившим глаза Стасом, как оказалось, не подвязанная юката, распахнулась и упала на пол.

— Господин, я представляю в ваше распоряжение свою душу, тело и мысли. — возвышенно закончила девчонка, заставив Ордынцева устало прикрыть глаза. — Больше у меня ничего нет. — она скромно опустила глаза.

Осознав, что это уже не помогает, Ордынцев помассировал глаза и лоб пальцами под ничего не выражающим взглядом черных глаз.

— Оденься. — сказал, как выстрелил Стас, оглядев ее хмурым взглядом.

— Господин…

— Если я твой господин, которому принадлежит ты и вся твоя требуха вроде души и остального, почему ты не выполняешь мой прямой приказ? — Стас не повышал голоса, но даже так юката мгновенно оказалась на той, на которой она и должна быть.

— Господин, можно задать вопрос? — помолчав, спросила девушка.

— Можно.

— Я вам не нравлюсь?

— Дело не в этом, — Ордынцев прошел к очагу, раздул в нем угли и подбросил дров, заставив огонь осветить комнату. — Садись.