Целитель 8
Шрифт:
– Емкий вопрос! – хмыкнул я. – Вы знаете, я все-таки больше технарь, чем теоретик, и с купратами возился лишь по одной причине… Ну, сами подумайте – какой же из меня первооткрыватель, если сам не знаю толком, что наоткрывал! Поэтому сейчас мы работаем над ВТСП-кабелем на 100-200 мегавольт-ампер…
Стоило мне озвучить местоимение «мы», как улыбки на лицах слушателей включились, как лампочки в сумерках.
– …Конструкция, в принципе, проста. В сердечнике находится трубка криостата с жидким азотом и сверхпроводящей жилой. Для экранирования магнитного поля, жила окружена коаксиальным слоем, также навитым из ВТСП-лент. Между экраном и токоведущей частью прячется диэлектрик, а сам экранирующий слой тоже омывается жидким азотом. Естественно, что для сверхпроводящей ЛЭП потребуются система криогенного обеспечения и постоянный мониторинг, плюс соединительные, концевые и токовводные муфты. Пока что мы размахнулись на ВТСП-кабель тридцати метров длиной, в планах – пятьдесят и сто метров…
Колмогоров покачал головой, и ухмыльнулся.
– Миша, вы тут наговорили всего и столько… на пару докторских хватит!
Профессура грохнула, смачным хохотом разгоняя наэлектризованные облака недоверия и ревнивой враждебности. Научрук, победно сложив руки на груди, сиял, как новенькая Нобелевская медаль.
Понедельник, 26 сентября. Утро
США, Виргиния, Шантильи
В этот день отель «Уэстфилд Мариотт» не принимал туристов – молчаливая команда «билдебергеров» сняла все номера разом, дабы посторонние не путались под ногами.
Дэвид Рокфеллер улыбнулся зеркалу. Ему нравилась порозовевшая кожа лица, утратившая старческую дряблость и мертвенный землистый оттенок. А глазам вернулся былой азартный блеск – помогла-таки водичка от Михи!
Конечно, ожидать, что тело вдруг станет юным, наивно, так хоть болячки залечить. А он их за долгую жизнь понацеплял изрядно…
– Сэ-эр… - прошелестел вышколенный секретарь.
– Иду, Джорджи, иду…
В конференц-холле подрагивал сдержанный говор, сизый дымок дорогих сигар вился вокруг хрустальных люстр, утягиваясь в шуршащие зевы кондиционеров. Общее состояние собравшихся здесь превышало ВВП Штатов. Бриллиантовые запонки и костюмы от лучших портных Лондона сливали толпу воедино, но четкие разделительные линии все равно просматривались. Властное превосходство, звучавшее в голосах одних, и плохо скрытое низкопоклонство других, взгляды рассеянно-безразличные или искательные – все эти мелочи скрывали дьявола.
Дружелюбно кивнув Киссинджеру, Дэвид-старший направился к Джейкобу Ротшильду, чье слегка одутловатое, постное лицо выражало скуку.
– О, tovarisch Ротшильд!
– Прекрати, Дэйв, - кисло ответил барон. – Между прочим, ты первый подружился с Советами.
– Ничего личного, - хохотнул Рокфеллер, - только бизнес!
Заняв свое кресло, он неторопливо выкушал полстакана пузырящейся «Восс», и пристукнул донышком по столику. Будто тихонько ударил в гонг – и без того негромкий гомон унялся до полного беззвучия.
– Джентльмены, править миром – такая морока! – улыбнулся Дэвид-старший. – Но, хоть время и деньги, его стоит иногда тратить, чтобы обсудить содеянное, и договориться, какой будет следующая цель. Люди такие разные – и такие одинаковые. Их влечет тайна! Они верят, что мы – секретная группа «интернационалистов», выстраивающих более интегрированную глобальную политическую и экономическую структуру единого мира. Что ж, пусть верят, ведь это правда…
Негромкие смешки прокатились по холлу, и затихли.
– В наше время человечество искушеннее, - развел руками Рокфеллер, словно прося о понимании, - и готово шагать в сторону мирового правительства. Наднациональный суверенитет интеллектуальной элиты и мировых банкиров, несомненно, предпочтительнее национального самоопределения. Но пока мир таков, каков он есть. Впрочем, не стоит занимать свой ум всеми странами и континентами. Нас должны беспокоить лишь два государства – Россия и Китай. Генри…
Киссинджер с готовностью выпрямился.
– Что касается Китая, - затараторил госсекретарь. – После смерти Мао власть сосредоточилась в руках Хуа Гофэна и Дэн Сяопина. Дэн – фигура гораздо более предпочтительная. Этот китайский лидер, по сути, готов отказаться от так называемых социалистических завоеваний в пользу частной собственности и рыночной экономики. И вот, в середине сентября, сторонники Дэна одержали победу![1]Отныне Дэн Сяопин – фактический преемник Мао Цзэдуна и новый вождь Красного Китая. И первый же свой официальный визит Дэн совершил к нам, в Вашингтон. Он заверил президента в стремлении КНР двигаться по пути либеральных реформ, и все такое прочее, а после сделал любопытное заявление не для прессы, намекнув, что «Китай собирается преподать урок Вьетнаму»…
– Отлично!
– взбодрился Рокфеллер. – Стало быть, не пропали даром все наши усилия!
– И наши деньги! – подсказали с места.
– Совершенно верно! – энергично кивнул Дэвид-старший.
– И тогда… на великой нашей шахматной доске остается лишь одна пешка, которая ни за что не должна выйти в ферзи. СССР! Русские сами затеяли демонополизацию и разукрупнение, сращивают план с элементами рынка… - он выдержал маленькую паузу. – Ну, а нам остается лишь пестовать новое советское поколение в духе свободы и демократии!
– Господа, - мягко улыбнулся Киссинджер. – Хочу отметить одну немаловажную вещь. Все наши планы относительно молодежи купируются Советами. Сейчас на образование и воспитание русские тратят на порядок больше средств. Создаются даже особые учебные заведения, где готовят педагогические кадры высшей квалификации! Та же картина возникает, когда мы ходим с карты национализма. По сути, того СССР, что существовал еще пять лет назад, уже нет! Республики сохранились, но даже у регионов больше полномочий – жесткая централизация скрепила Советский Союз. Более того, границы национальных окраин хитроумно перекроены, а в ЦК КПСС шутят, что СССР превратился в РССР – так теперь полагается называть бывшую РСФСР, откуда выброшено слово «федеративная» - как ненужное. Действительно, Казахстан и Киргизия, Молдавия и Прибалтика вошли в состав РССР на правах автономий. И теперь детей чуть ли не с яслей учат, что нет украинцев, казахов или белорусов, что все они - единый советский народ!
– Ничего, Генри, - хищно усмехнулся Рокфеллер, - у нас еще остались козыри на руках. Расшатаем единство «мягкой силой»!
…Битых три часа заседал «Бильдебергский клуб», смакуя задумки по дестабилизации и прочим веселеньким вещам, пока всем составом не перекочевал в зал ресторана.
Дэвид-старший ограничился стаканом йогурта. Попивая полезную кислятину, он прикидывал пользу Форда, Картера и на диво рьяного Рейгана, когда к нему приблизился Ротшильд, тянувший сок через соломинку.
– Знаю, Дэйв, вы числите меня в противниках, - усмехнулся он. – Но давайте заключим перемирие, пусть даже временное.
– Согласен, Джейк, - Рокфеллер с интересом глянул на своего визави.
Ротшильд нахмурился.
– Вы так и не назвали еще один фактор, мешающий нашим потугам…
Дэвид салфеткой промокнул губы, беря секундный тайм-аут.
– Вы о Михе? – осторожно спросил он.
– О нем.
– Это отдельная тема, Джейк… И не для всех. Обсудим ее в узком кругу…
<