Чтение онлайн

Но за него я уже не так боюсь. Мужчина продолжил заниматься в школе меча. Почти каждый день мы Изменяем его тело, делаем сильнее и менее убиваемым. Также он отрабатывает парочку техник, которые я ему показал и которые крайне хороши против нежити.

Это при том, что чистота Крови у Аристарха Павловича после принесения клятв также продолжает расти, делая его сильнее.

Надо сказать, что тело Аристарха Павловича было очень адаптивным. Пройдет пара недель, и я перестану за него опасаться. Быстро убить точно не смогут. Пройдет пара месяцев — и он станет крайне неприятным сюрпризом для любой твари.

Так что ещё посмотрим, кто кого.

* * *

До лечебницы Петра Романовича мы доехали. Аристарх Павлович переговорил с мужчиной отдельно от меня, после чего уже все вместе отправились в местную «тренировочную».

— Это учебный материал, — сказал целитель, указывая на разложенные кости.

Сломанные кости. Они лежали кучками в виде скелета и были разбиты как попало.

— Мне всё собрать? — спросил я.

— А сможешь? — не удержался мужчина от вопроса.

Аристарх Павлович сразу в сторонку отошёл и сел на стул метрах в пяти от нас.

— Смогу. Но весь скелет потребует времени.

— Можешь ограничиться одной конечностью.

— Как скажете.

Подойдя ближе, выпустил Кровь и принялся за работу.

Ничего сложного в процедуре не было. На таком манекене проще простого собирать пазл из осколков костей. В самом теле это делать сложнее. Там и ткани, зачастую порванные, и сосуды, и вены, и много чего ещё мешает.

Зрение здесь особо не нужно, поэтому, обхватив силой ступню, я прикрыл глаза. Восприятие целителя несколько отличается от обычного. Если быть точным — то у нашего брата постепенно развивается отдельный орган, завязанный на силу. Чем дольше Кровь находится в Источнике, тем роднее становится. Если добавить связующее свойство, то получается эффект, что я разом, объемно, воспринимал всё то, что обхватил своей силой. Поэтому не проблема направить даже самые мелкие осколки.

Ну ладно, ладно. Для новичка проблема, и ещё какая. Но у меня в этом деле опыта хватало. Более того, я умел собирать быстро и четко. Сказался опыт полевого целительства, когда времени медлить тупо не было.

Что и продемонстрировал. На каждую кость тратил не дольше двух минут. Заодно накладывая заплатки, чтобы не развалились. Стопа, берцовая кость, колено, бедренная кость, тазовые кости, позвоночник, ребра, ключицы, рука и, наконец, голова.

— Я закончил.

— Впечатляет, — сказал Петр Романович. — Аристарх, как ты так его натаскал? — обратился он к целителю.

Проработал я минут двадцать. За это время мужчины и слова не сказали.

— Я же говорил, он настоящий талант. Многие вещи просто чувствует, схватывает на лету. Подобных операций он со Степан Денисовичем уже не один десяток провёл.

— Да я слышал, что вы дюже активно с тяжелыми случаями стали работать, — улыбнулся мужчина. — Может, поэтому и давят на вас? Что прибыли лишаете.

— Может, и давят. К пациентам пойдем? Могу Олега тебе до конца дня одолжить, — добродушно предложил Аристарх Павлович.

— Если ты за него поручишься… То давай, — согласился Петр Романович.

— Поручусь. С подобными вещами… Ну, ты сам видел, — Аристарх Павлович не стал заканчивать мысль, — только сильно его не гоняй и покормить не забудь.

— Обижаешь. Позаботимся о твоем таланте. Пройдем ко мне в кабинет… — мужчина отправился на выход.

Что они там обсуждать будут, прошло мимо меня. Попросили подождать за дверью. Ждал я минут десять, как дурак, изучая однообразную стену напротив кабинета Петра Романовича.

Больница, кстати, самая обычная. В плане ремонта и внешнего вида не хуже и не лучше, чем лечебница Васильки. Никаких тебе пафосных колонн, статуй и прочей излишней роскоши.

— До завтра, Олег, — попрощался со мной Аристарх Павлович, когда вышел. — Поступаешь в распоряжение Петра Романовича.

— Всего доброго, — попрощался я с наставником и перевёл взгляд на целителя.

— Иди за мной. Базовую очистку умеешь?

— Обижаете, — ответил я машинально.

— Так да или нет?

— И базовую, и средней тяжести, — ответил я.

— Что, и к этому талант?

— Говорят, что так и есть, — ответил равнодушно.

— Посмотрим. Уж не обижайся, но сначала сам гляну, как делаешь.

— Никаких обид, Петр Романович. Я понимаю, что никак иначе к столь юному парню, как я, кроме как с подозрительностью, относиться нельзя.

Мужчину ответ устроил.

Оставшийся день напомнил мне тот, когда я только пришёл в лечебницу. Много мне тогда не доверяли, относились как и к любому другому малолетнему ученику. То есть переживали, как бы чего не учудил. Но этот этап продлился недолго, а дальше меня запрягли и принялись эксплуатировать.

К концу дня я узнал, что Петр Романович учился вместе с Аристархом Павловичем у бабушки Петра. Также работал в лечебнице какое-то время. Поэтому неудивительно, что схема и принципы работы здесь схожи. Есть пяток целителей, у каждого своя норма по очистке, помимо других обязанностей. И быстро стало понятно, что имеющихся сил на полноценную работу не хватает. Трудятся по остаточному принципу. Очищают не на сто процентов, а убирают самое критичное.

При дефиците способностей подход здравый, спорить не буду. Я в эту схему отлично вписался. Шестьдесят три человека прошёл. А потом ещё поработал с травмами, второй раз доказав, что могу не только с манекеном справиться.

Петр Романович доволен остался. Очень хвалил меня и говорил, что повезло Аристарху Павловичу с таким учеником. Предложил ему договориться с целителем, чтобы меня приглашать в случае пиковых нагрузок. Мне несложно, а помощь есть помощь. Если можно помочь людям, то почему бы и нет.

* * *

Вечером сходил на тренировку. Арина шепнула, что послание передала, но Эмма ничего не ответила.

Такая реакция озадачила, но зацикливаться не стал и выкинул странную аристократу из головы.