Чтение онлайн

Бьянки распознал командира по властной осанке и тяжелому ожерелью из амулетов, висевшему у него на груди над патронными обоймами. Амулеты были благословлены святыми людьми и предназначались для защиты от пуль.

Итальянец вежливо обратился к командиру:

— Asalaam alaykum, — он приложил руку к груди в знак мира.

— Wa a salekum asam, — ответил тот с коротким кивком. Его голова находилась на уровне десяти футов, так как он сидел на спине здоровенного верблюда. Он не повторил мирный жест.

— Брат, почему нас остановили? — продолжал Бьянки по-арабски. — Командир Ибрагим — мой друг. Он разрешил нам проехать в Дирру.

Человек на верблюде посмотрел на него сверху вниз. Потом он взглянул на других людей из конвоя, которых выводили на обочину. Бьянки повернулся, чтобы убедиться, что все на месте и ведут себя прилично. Четыре водителя, четверо грузчиков, женщина из Канады с выражением ужаса на лице и американец. Он вспотел, его волосы прилипли ко лбу, взгляд был покорно опущен к земле. Бьянки еще раз посмотрел на него. Такой храбрец с пистолетом против пожилого человека. Теперь, среди настоящих воинов, он выглядел испуганным и потерянным.

Прежде чем повернуться к джанджавидскому командиру, Марио Бьянки заметил, что американец быстро взглянул на часы. «Какая нелепость», — подумал итальянец и уважительным тоном объяснил суть своих отношений с джанджавидами плохо информированному командиру, восседавшему на верблюде.

— Это плохо кончится, — прошептал Корт сквозь зубы. Он имел в виду не конных мародеров, а свой проект, над которым работал последние полчаса. Его жизнь, как и жизнь остальных членов конвоя, находилась в опасности, но не от бандитов на потных лошадях и вонючих верблюдах. Бишара подошел сзади и положил руку ему на спину.

— Это сработает? — тихо спросил он.

Корт повернулся к нему.

— Я не знаю, как это сработает. Но чертовски уверен, что скоро все взорвется.

Он подчеркнул последнее слово и подтвердил взглядом серьезность положения. Серый Человек хотел убедиться, что Бишара хорошо понял его.

— Удачи, мужик.

Корт кивнул:

— Тебе тоже, парень.

Ему хотелось поговорить с Элен и объяснить ей, что скоро начнется, но сейчас она была далеко впереди; ее уводили по дороге вместе с другими членами «Сперанца Интернационале». Когда он приблизился на достаточное расстояние, то все равно не мог обратиться к ней. Распространенные языки, которыми он мог пользоваться, — английский или рудиментарный арабский, — были бы понятны для многих джанджавидов. Ему нужно было оказаться рядом с ней. Она находилась недалеко от Бьянки, который стоял рядом с командиром. Корт постарался незаметно проскользнуть за его спиной. Это было не трудно, так как джанджи собирали всех в тесную группу возле обочины дороги. Здесь они находились примерно в пятидесяти футах от грузовика, в котором находилось наспех изготовленное диверсионное устройство. Корт старался отвести членов «Сперанца Интернационале» подальше, но бандиты держали их на месте. Все находились в тесном кругу; он буквально чуял исходивший от сгрудившихся в пыли людей запах испуга. Все смотрели на командира джанджавидов и на другого всадника с РПГ, притороченным к седлу. Элен оказалась плечом к плечу с Кортом, — человеком, которого она знала как Шестого.

— Они здесь потому, что я сказала Бьянки, кто я такая? — прошептала она. Она находилась на грани слез, как будто уже знала ответ.

— Я же сказал не делать этого, — ровно отозвался Корт. Его отвлекало кое-что еще, и у него не было сил сосредоточиться на ее чувствах и опасениях.

— Я… Я думала, это привлечет бойцов UNAMID.

— Ага, — отозвался Джентри и посмотрел на часы. Потом нервно покосился на всадников. Они стояли вокруг или пританцовывали в седлах, как будто чего-то ждали.

Корт тоже чего-то ждал. Но он не знал, что произойдет сначала. И какое из двух событий причинит наибольший ущерб.

Проклятье.

Он впервые прислушался к тому, что Марио Бьянки говорил арабскому командиру. Старый итальянец не затыкал рта с тех пор, как вылез из кабины. Он говорил по-арабски, но теперь односторонний разговор продолжился на французском.

— Вы можете взять мой телефон и связаться с командиром Ибрагимом. Он подтвердит, что я друг.

— Вы дружите с этими уродами? — по-английски спросил Корт.

Бьянки оглянулся на американца, стоявшего на обочине за его спиной. Он кивнул и сказал:

— У меня есть договоренности с начальством джанджавидов в этом районе.

— Да? И хорошо получается?

Бьянки проигнорировал американца и повернулся к командиру:

— Хотите позвонить по моему телефону?

— Нет, — ответил тот с высоты своего положения на верблюжьем горбе. — У меня есть свой телефон.

Бьянки кивнул.

— Пожалуйста, не могли бы вы тогда связаться с командиром Ибра…

— Командир Ибрагим связался со мной.

— Правда? — Бьянки вскинул голову. — Он сказал, что мы можем проехать, si?

Командир на верблюде медленно качнул головой.

— Тогда что же он сказал? — в голосе итальянца появились нотки подобострастия и неуверенности.

— Он сказал, что нужно сделать это.

Командир выкрикнул короткий приказ по-арабски. Всадник в темно-алом тюрбане на гнедом жеребце моментально объехал кружок сбившихся в кучу людей из конвоя. Корт на мгновение потерял его из виду за другим всадником, но потом он снова появился с тяжелым арканом в руках. Он ловко набросил петлю аркана на шею Марио Бьянки, который только начал оборачиваться на стук копыт за спиной. Всадник обмотал другой конец веревки вокруг луки седла и жестко ударил пятками по бокам коня. Животное рвануло вперед и прочь от дороги, в сторону скалистой пустыни на севере.

Марио Бьянки удивленно вскрикнул, затем веревка туго натянулась и дернула его вперед. Он упал. Бьянки неуклюже врезался в трех-четырех человек из своей команды, от чего те шарахнулись в разные стороны, как кегли в боулинге. Элен Уолш закричала, когда итальянца поволокли прочь. Стук копыт и звуки ударов его толстого тела о землю, острые камни и выступавшие из земли узловатые корни затихали в отдалении, пока его утаскивали на десять, двадцать, а потом и на сто ярдов, туда, где все, что от него осталось, — лишь облако пыли в неподвижном воздухе.

Корт посмотрел на часы. Он начал быстро оттеснять небольшую толпу вокруг него подальше от дороги, — сначала тычками, потом обеими руками.

Командир джанджавидов что-то крикнул своим спешившимся подчиненным. Это был суданский диалект арабского языка, но Корт уловил общий смысл.

— Забейте их до смерти.

Бандиты перевернули винтовки и подняли приклады. Удары полетели со всех сторон. Полдюжины вооруженных людей собирались уничтожить девятерых мужчин и одну женщину; они занимались своим жестоким делом под крики и мольбы о пощаде. В то же время всадники на лошадях и верблюдах стали теснее смыкать кольцо окружения, пользуясь массивными телами верховых животных, чтобы отталкивать с пути беззащитных людей.