Чтение онлайн

— Хочешь, я тебе буду делать? — предложила я. — Я всегда Машке сама делаю. И уколы, и прививки.

Катя улыбнулась.

— Ну, может, и заеду как-нибудь.

— Вылечишься, — уверила я ее, — все рожают, и ты родишь.

Я не спросила про предполагаемого папу. Насколько я знала, Катя ни с кем серьезно не встречалась.

Мы закрыли дверь в детскую. Это была первая комната, которую Катя сделала «начисто».

— Может, к Ленке поедем? — предложила Катя.

— Может, на «Веранду» пойдем? Я такая голодная! — предложила я. — Или в Москву?

Решили на «Веранду».

Через полчаса подъехала Лена.

— Мне неудобно смотреть в глаза официантам, — сообщила она нам шепотом, — это та же самая смена, что была на Новый год.

Мы понимающе рассмеялись.

— Мне тоже, — призналась я.

— Ерунда, — заверила Катя, — они уже привыкли.

Лена с сомнением покачала головой.

— Метрдотель как-то особенно вежливо мне улыбался при входе.

— Это он специально, чтобы ты не комплексовала, — пояснила Катя.

Мы заказали плов. На всех.

— Как твой горнолыжник? — спросила Катя про Лениного жениха.

— Звонит, я не беру трубку. Ни разу не взяла, пока он в Куршевеле. А так хочется!

— Не бери, — поддержала я.

— Конечно, — согласилась Катя, — ему сейчас и не до жены, и не до катания, он только и думает: «Где моя Леночка? Не разлюбила ли меня?»

Лена счастливо рассмеялась.

— Я звонила Веронике, но она его не видела. Интересно, что там за жена? — вздохнула Лена.

— Он же не тусовочный, — объяснила Катя, — конечно, не видела.

— Зачем тогда в Куршевель ездить? — удивилась я. — Полно и других склонов.

— В Кортине хорошо, — сообщила Катя.

— А мне в Цермате нравится, — возразила Лена, — там старушки такие очаровательные. Я, когда старая стану, туда жить перееду.

— Там сосиска каждая пять долларов стоит, — предупредила я.

Я сама была обладательницей сноублейдов от Chanel, но становилась на них только в случае крайней необходимости. Необходимость возникала, когда Серж возил нас с Машей в горы.

— Я к тому моменту уже жевать не смогу, — успокоила Лена. — И цена на сосиски меня будет волновать так же мало, как цена на фаллоимитаторы.

Катя хотела в старости уехать в Париж.

— Поселиться где-нибудь на Фобуре и давай целыми днями по Сент-Оноре новые коллекции скупать, — мечтала она.

Я бы хотела жить в старости на берегу океана. В огромном доме, продуваемом южными ветрами. И чтобы смуглый юноша в чалме почтительно носил за мной раскладное кресло.

— Да ладно, — сказала Лена. — Когда мы станем старые, и здесь будет нормально. Мы будем первым поколением счастливых старушек в Москве. Как были первым поколением богатых девчонок.

— Да, — подтвердила Катя. — Вспомните, раньше в ресторанах все двадцатилетние сидели. Максимум — двадцатипяти.

— А сейчас, — подхватила я, — и в ночной клуб не пойдешь. Потому что встретишь Вероникину дочку. С друзьями. И будешь чувствовать себя переростком на утреннике.

Нам принесли плов.

Мы договорились идти в пятницу ужинать в ресторан. В Москву.

Арестовали Вову Крысу.

Он сидел в камере предварительного заключения и отказывался давать показания.

Я ни на минуту не могла забыть о том, что есть такое место, куда можно приехать и увидеть убийцу своего мужа.

Я была рада, что он там.

Нужен был водитель, чтобы провести очную ставку. По состоянию здоровья водитель приехать не мог.

Их семью посетил адвокат Вовы. Он не сомневался в здравом уме и трезвой памяти свидетеля. Он просто предложил деньги.

Об этом мне сообщил его брат.

— Этот тип предлагал нам деньги! — пафосно заявил он, входя в мой кабинет и широко улыбаясь.

Наверное, за всю жизнь им не предлагали деньги так часто, как в последние полгода.

— Угрожал? — спросила я.

— Ну что вы, — в знак полной несостоятельности моего предположения он поиграл мускулами своих широких плеч, — этот слизняк?

В кабинет заглянул Сергей, увидел, что я занята, и закрыл дверь.

— Двадцать тыщ долларов, — многозначительно произнес он.

«Дешевле, чем убить», — подумала я.

— И вы отказались от денег? — произнесла я с наивным восторгом.

Брат моего водителя непонимающе посмотрел на меня.

— Конечно отказались. — И произнес с нажимом: — Вам бы, наверное, хотелось, чтобы он сел?

Я нажала интерком и попросила чаю.

Откинулась на спинку плюшевого кресла.

Спросила, как будто вспомнила:

— А вы чаю хотите?

— Не откажусь.

Я кивнула.

— А вам бы не хотелось, чтобы он сел? — спросила я задумчиво, рассеянно смотрела на своего собеседника.

Он заерзал на стуле.

— Да я бы задушил его! — грозно сообщил он.

Секретарша вошла и растерянно остановилась посередине кабинета. Нас было двое, а чашка одна. Кивком я дала ей понять, что чашка не для меня.

— Пейте мой, — разрешила я.

— Принести еще? — спросила секретарша.

— Нет, спасибо.

— Ну, как себя чувствует наш больной? — Я совершенно сменила тон. И спросила так, как у нас было принято разговаривать в последнее время.

— Хорошо. Много читает. И фильмы смотрит.

По неписаным правилам нашей игры, в ответ я должна была предложить кассеты.