Чтение онлайн

– Я не знаю… не знаю, как его зовут. Такой, противного вида парень, плотник…

– Ясно! Убийство старика Созонтия и Анисима Бельма тоже на вашей совести?

– Нет! Нет! Это уж точно не мы!

Алексей кивнул на окно:

– Там, снаружи, сколько?

– Двое, не считая Маргула. Ну, того парня, что только что выскочил. Еще на улице – четверо. Они сейчас пойдут на штурм – выручать Карпа.

– Ах, выручать? – Старший тавуллярий презрительно хмыкнул и, взглянув на парней. приказал: – А ну, свяжите этого, да покрепче. Выручать, ну надо же! Знаю я бандитскую выручку – небось, рады по уши, что пристукнули главаря. Сейчас готовятся драться за освободившееся место! Что смотришь? Я не прав, что ли?

– Они еще точно не знают, что Косой Карп мертв.

– Ах да, не знают… – Алексей без всякой жалости пнул ногой труп. – Так пускай узнают! А ну, ребята, давайте-ка его – в окно!

Так и сделали! Распахнули ставни…

– Осторожнее, у них лучник!

Подняли тучное тело… И-и-и – опа! Выбросили вон!

Слышно было, как труп лиходея тяжело шмякнулся оземь.

Епифан зябко потер руки:

– Туда и дорога!

– Подберут! – неожиданно уверил пленный. – Всяко захотят удостовериться.

– Зевка, что у них за шайка? – задумчиво поинтересовался Алексей. – Большая?

– Да нет. – Зевка презрительно хмыкнул. – Всех лучших людей там уже перебили, осталась одна шушера. Без Косого Карпа, думаю, они быстро загнутся, если никто к рукам не приберет.

– Шушера? – заинтересованно переспросил Епифан. – А что за шушера?

– Эй-эй! – Старший тавуллярий сурово погрозил ему кулаком. – Ты мне тут новую банду-то не сколачивай!

– А я что? Я ничего. – Юноша явно смутился. – Просто так спросил.

– Ага, просто так – ври больше! Кстати, как это ты с огнем-то придумал?

– А. – Епифан рассмеялся. – Взял вина, подхожу к твоей двери – слышу, голоса. Сквозняк! Пришел тихонько обратно к себе, выглянул в окошко, вижу – лестница. Ну, думаю – плохо дело! Точно – разбойники, кто же еще-то будет по окнам лазать? Спустился вниз, сказал бабаке. Что ты срочно всех плотников в гости к себе звал – так, как придут, чтоб шли! Заодно прихватил масла – подумал вдруг, что хорошо б лиходеев отвлечь. Надрал из матраса соломы, тряпок. Скрутил, пропитал… Ну, дальше ты видел. Неплохо получилось, правда?

– Да уж, неплохо. – Алексей согласно кивнул и перевел взгляд на Зевку. – Значит, говоришь, в банде Карпа почти никого толкового не осталось?

– Нет.

– Тогда надо подумать, что делать с этим?

Усаженный на табурет разбойник – сильный молодой парень с разбитой губой – прищурился.

Лешка уселся на кровати напротив:

– А? Что с тобой делать, говорю? Убить? Ну это, думаю – лишнее. Да и не палачи мы. Передать в руки правосудия?

Пленник дернулся.

– Так нам лишний шум ни к чему.

– Так что же, отпустить его, что ли? – усмехнулся Епифан. – Экий ты доброхот!

– А ведь верно ты сказал, парень! – Старший тавуллярий неожиданно расхохотался. – Вот именно, что отпустить! Ничего другого нам ведь и не остается. Сам посуди – убить, так это нужно потом избавляться от трупа, сдать в сыскной секрет – опять же возни много. Так что придется взять с него клятву, чтоб нам не вредил, да отпустить. А?

– Поклянусь чем угодно! – истово дернулся лиходей. – Христом-Богом. Богородицей-Девою… Да вы мне к чему? За Косого Карпа мстить? Так я, наоборот, тому и рад, что нашел сей упырь наконец свою смертушку, котлы адские!

– Тебя как звать-то? – почесав за ухом, перебил пленника Лешка.

– Евстафием кличут.

– Вот что, Евстафий… Мы тебя сейчас отпустим. Но не просто так… Вызнаешь мне кое-что об одном человечке…

Алексей лихорадочно думал – о ком? Кого бы такого назвать, чтоб не очень и был нужен, ведь этому лиходею Евстафию верить – себе дороже. Кого бы… Просто так, чтоб проверить… Гм-гм… За бабкой Виринеей Паскудницей, что ли, пусть последит? Нет, за бабкой – слишком уж стремно. О! Тот чернявый парень, что приставал к Мелезии. Как его… Креонт! Да-да, именно так его и зовут. Как героя из драмы великого Еврипида.

– Креонт? Актер из труппы? – Евстафий серьезно кивнул. – Запомнил. Найду. Выясню… Слушайте, а вы меня и в самом деле отпустите?!

Лешка махнул рукой:

– Развяжите его, парни. Ну? Кому сказал?

– А он на нас не бросится? – опасливо поежился Зевка.

– Не бросится, – успокоил его Алексей. – Кстати у меня к тебе, Зевгарий, много вопросов есть. Сегодня и побеседуем.

– Клянусь! – Растерев затекшие руки, Евстафий опустился на колени перед висевшей в углу иконой. – Клянусь не таить на вас зла. Поручение – выполню.

Разбойник медленно поднялся на ноги:

– Так я что – пойду?

– Иди, иди, парень! Встретимся через неделю на паперти у церкви Апостолов. Сразу после обедни.

Лиходей вышел, до сих пор, похоже, и не очень-то веря, что так легко отделался.

– А я б его лучше убил, – посмотрев ему вслед, тихо промолвил Епифан.

– Злой ты, Епифане, безжалостный! – укорил парнишку Алексей.

И, посмотрев на Зевку, указал:

– А ну-ка, замой кровь, скоро гости придут.

– Какие еще гости? – Зевка удивленно хлопнул глазами.

– Одна хорошая девушка, – подмигнув Епифану, засмеялся старший тавуллярий. – И между прочим, замечательная актриса.

– О! – Прислушавшись, Епифан поднял вверх указательный палец. – Похоже, идет уже!

За дверью и в самом деле послышались шаги. И чьи-то грубые голоса.

Настойчивый громкий стук.

– Не заперто!

Дверь распахнулась – и в комнату, весело ухмыляясь, вошел… старшина артельщиков Прохор, в компании с несколькими плотниками, каждый из которых держал в руках объемистый кувшин.