Чтение онлайн

10 мая 1707 года. Остров Сахалин. София-на-Сахалине

Софья, повинуясь природному любопытству, поднялась на смотровую площадку небольшой башенки флюгера. Очень уж новость неожиданная. Конечно, усилиями Петра сюда немало людей захаживало. Почитай, по одной, а то и по три тысячи живых душ каждый год ввозят на поселение [59] . Но то или отдельными кораблями, или небольшими группами по два-три судна. А тут, по словам дежурного наблюдателя, шла целая эскадра. Да что эскадра… флот!

Сестра Государя с трудом поднималась по крутым ступенькам. Без малого пятьдесят лет – уже не тот возраст, когда можно скакать, словно молодая козочка. Тем более с ее здоровьем. Но любопытство распирало невероятно. И оно полностью оправдалось – перед ней раскинулось море, усеянное великим множеством кораблей. Столько она ни разу в своей жизни разом не видела.

– Сколько их? – поинтересовалась Софья у наблюдателя. – Ты уже посчитал?

– Ваша милость, я насчитал сорок три флейта. Эти, пожалуй, голландские, хотя не понимаю, откуда их столько взялось. Плюс семь наших кораблей. Вон там, – он указал рукой, – три шхуны, только большие какие-то. Видно, новые. А вот там, да-да, видите тех гигантов о четырех мачтах? Вот. Я не знаю, что это за корабли. Даже не слышал о подобных. Но судя по флагам на корме, они к Ост-Индской компании не относятся, а значит, полностью наши [60] .

– Изрядно… – покачала головой бывшая царевна, а ныне баронесса Сахалинская. – Пятьдесят вымпелов.

– Ваша милость, – привлек ее внимание наблюдатель.

– Что?

– Обратите внимание. – Он вновь указал рукой. – На головной шхуне малый штандарт царской фамилии.

– Неужели братец?! – ахнула Софья.

– Не думаю… – покачал головой наблюдатель. – Государь ходит под полным штандартом. А малый имеют право нести лишь близкие родственники.

Впрочем, это уже было не важно. Встретить хоть какого-то родича в этой глуши было для Софьи большим счастьем и радостью.

Ее ожидания разрешились только лишь через восемь часов, которые она провела как на иголках. Ведь Владимир Петрович, старший сын Петра, прибывший на головной шхуне, не заходил в порт до тех пор, пока все флейты и барки не займут свое место на рейде. Да, никто в такой обстановке не рискнет нападать на столь громадный флот в виду порта. Однако задачи боевого охранения никто не снимал с контр-адмирала Федора Матвеевича Апраксина. Вот и накручивал круги недалеко от рейда, словно пастушья собака, собирающая свое стадо в теплый хлев…

Владимир вошел в большой зал Софийской городской администрации спокойно и уверенно. Форма генерал-полковника и малый царский штандарт придавали ему уверенности и важности. А Софья же слегка побледнела, узнав в нем сына той самой рыжей простолюдинки, что прибилась к его брату по молодости. Да и как не узнать, коли у Владимира вились кудрявые рыжие волосы, хоть лицом больше брата напоминал.

– Графиня, – вежливо кивнул гость.

– Баронесса, – поправила его Софья.

– Наш Государь за верную службу произвел вас в графское достоинство, как и вашего супруга. Вот бумаги, – Владимир обернулся и взял у кого-то сзади конверт, протянул его Софье. Она же, в свою очередь, побледнела и как-то осунулась. Весьма непростые у нее складывались отношения с братом. Сначала лишил всего, сделав обычной простолюдинкой, а потом стал одаривать. Да неспешно и вдумчиво. Обидно, жутко обидно становиться графиней после статуса царевны. И хотя Софья в целом уже свыклась, но все одно – немного задевало.

– Это большая честь для меня, – медленно произнесла бывшая баронесса спустя почти минуту. Непросто такое пережить. И если с баронским титулом все понятно – его нужно было дать, дабы она смогла занимать важную должность, то с графским достоинством она растерялась. Зачем?

– Не переживай, – улыбнулся Владимир. – Наш Государь очень благодарен тебе за то, что не покладая рук укрепляешь влияние России в этих землях. До него доходят только самые благоприятные отзывы. А потому он считает своим долгом наградить тебя за усилия и верность.

– Благодарю, – кивнула Софья немного неуверенно и покосилась на штандарт.

– За мои успехи в учебе и делах отец наградил и меня, позволив открыто нести малый штандарт царской фамилии, – ответил Владимир, а Софья чуть покачала головой задумчиво. Неспроста все это. Ой, неспроста. Она глянула на своего супруга, тот кивнул, подтверждая догадку. После чего поинтересовалась:

– Полагаю, что такое множество кораблей прибыло не для сопровождения этой грамоты?

– Верно. И если официальная часть приема завершилась, то мы могли бы пройти в ваш кабинет и обо всем поговорить.

– Конечно, – поспешно ответила Софья. Все-таки намек, который сделал ее брат, был слишком прозрачным. А ссориться с человеком, что, весьма вероятно, станет будущим царем, показалось ей глупой затеей. Тем более что лично с ним у нее не было никаких противоречий и былых обид. Так почему бы не быть приветливой с тем, от кого будет зависеть судьба ее детей?

Разговор в кабинете, устроенном секретарем, присланным в свое время Петром, был долгий. На одной стене обширная и довольно точная карта региона, на другой – оперативная картотека. Ну и так далее.

Восточное графство, как по документам проходили земли, занятые Россией на побережье Тихого океана, за семнадцать лет освоения развилось довольно прилично. Столицей и единственным городом была София-на-Сахалине, в которой проживало около восьми тысяч человек, практически поголовно – переселенцы из России или гости из Соединенных провинций. Китайцев, айнов и японцев едва ли сотня набирается. Зато с фортами было все хорошо. По островам Сахалину и Южному, северной части Охотского моря, на Камчатке и Курильских островах имеется сорок три стандартных опорных пункта. Причем семь из них – каменные. А суммарная численность переселенцев из Европейской части России с детьми достигла пятидесяти тысяч. Плюс айнов, принявших православие и ставших под руку Петра, насчитывалось порядка двухсот тысяч.

Спустя две недели. Остров Южный (Хоккайдо). Крепость Мацумаэ [61]

Владимир стоял на квартердеке своей шхуны и с интересом наблюдал за шевелением японцев в своей крепости. Весьма примитивной, однако иной защиты у них не было.

– Федор Матвеевич, – обратился Владимир к контр-адмиралу, – просигналь им, чтобы шевелились быстрее. А то так, глядишь, они вообще притихнут как мышь под веником и постараются переждать.