Чтение онлайн

— Разве Бог объявил тебе свою волю?

— Да!

Тон этого человека, говорившего перед лицом смерти, звучал высокой торжественностью. Почтительный шепот пробежал по залу.

— Говори! — сказал брамин. — Что открыл тебе Будда?

Туи-Са повернулся лицом к востоку и сказал:

— Слушайте и вы услышите сами рев Шантабумского льва!

Чтобы читателям понятен был всеобщий благоговейный трепет, которым встречены были слова Царя Воды, необходимы некоторые пояснения.

Шантабум — это порт на западном берегу Камбоджи. При входе в маленькую бухту возвышается огромная скала, похожая на колоссального льва.

— «Трудно поверить, — писал естествоиспытатель Муго, — чтобы только природа могла придать этому колоссу такие удивительные формы». А между тем, это так. Лев Шантабумский обязан своим происхождением исключительно воде. Понятно, что сиамцы с благоговением относятся к этой скале, как и вообще ко всем предметам, которые кажутся им необыкновенными и чудесными.

Рассказывают, что однажды капитан одного английского корабля, бросившего якорь в Шантабумском порту, увидя льва, пожелал купить его. И когда губернатор отказался продать ему эту замечательную статую, безжалостный англичанин приказал дать залп из всех своих орудий по скале, от которой отлетело при этом несколько обломков.

.Продолжительное молчание следовало за последними загадочными словами Царя Воды.

По знаку главы браминов исполнители казни отошли от Туи-Са.

— Ты произнес великое слово, — сказал ему брамин.— Тебе известно, какой глубокий смысл наши древние предания приписывают реву Шантабумского льва. Исполнил ли ты священную волю, обязывающую всякого потомка кхмеров, если услышит он голос великого льва, провести три дня и три ночи у его ног?

— Исполнил, — отвечал Туи-Са, — три раза солнце при восходе своем заставало меня распростертым перед священным львом.

— И снова слышался голос?

— Да.

— Ты понял его язык?

— Понял.

— Объяви же нам то, что открыл он тебе.

Туи-Са приблизился к судилищу браминов.

Это была странная и вместе с тем величественная сцена. Факелы озарили фантастическим светом полуистертые стены зала, высеченные из цельной скалы, на фоне которых резко выделялись неподвижные, как статуи, фигуры браминов.

Все ждали, затаив дыхание.

Люди эти, представляющие многочисленный народ, давно уже исчезнувший с лица земли, все еще не теряли надежды на возвращение могущества своих славных предков, надежды, которая уже несколько веков поддерживала слабых, жалких потомков этой некогда великой нации.

Сейчас они терпеливо ждали слов оракула.

— Выслушайте же меня, — сказал Туи-Са. — Небо было чисто и солнце весь день золотило своими лучами величественный образ кхмерского льва. Он оставался безмолвным. Медленно опустилось на землю покрывало ночи, и во мраке ее терялись контуры священного животного.

Но я не спускал с него глаз и продолжал прислушиваться.

И вот, в первую ночь лев зарыдал, и в рыданиях его слышалось мне:

«— Проходят долгие века и я, лев кхмерский, по-прежнему остаюсь повергнутым в прах, притеснители попирают меня ногами и никакая сила не является ко мне на помощь».

Заря взошла, и он смолк.

Снова жгло его солнце своими палящими лучами, и снова мрак спустился на землю.

Во вторую ночь уже не слышно было стонов и рыданий льва.

Звучный, радостный рев вырвался из его могучей груди, и вот что узнал я:

«— Эни не умер! Эни скоро вернется! Эни уже близко! Да затрепещет от радости Ангорская пагода до самых ее колоссальных основ! Пусть священные змеи развертывают свои кольца! Пусть Джиангские кони, вещие соколы, веселыми криками выражают свою радость! Эни! Вот Эни!»

В третью ночь лев зарычал еще громче и сказал:

«С дальнего Запада едут в землю кхмеров иноземцы. Одни — враги, другие — союзники. Смерть врагам! Спасение и помощь союзникам! Эни едет с ними! Слава Эни! Великая нация приближается к нам и с ее помощью древнее племя кхмеров восторжествует над врагами!»

Вот что сказал мне Шантабумский лев: «Эни жив! Царь Огня возвращается к своим детям! Одному ему принадлежит право опоясаться священным мечом для защиты наших древних прав!»

Вот почему я, Царь Воды, Туи-Са, первый и самый преданный из его подданных, отказываюсь опоясаться мечом кхмеров! Я повинуюсь льву, что сделаете и вы сами!

Глава браминов молча выслушал рассказ Туи-Са, не перебивая его ни единым словом.

—Царь Огня был предательски убит европейцами! — сказал брамин глухим голосом. — Туи-Са, ты не понял голоса льва!

— Эни умер, но сын его…

— Сын его бесследно исчез! Кхмеры видели, как какой-то иностранец увел его в неволю.

— Неволя — не смерть!

Брамины минуту совещались между собой. Затем глава их снова обратился к Царю Воды.

— Слушай, Туи-Са, — сказал он, — пройдут четыре луны, и по истечении их титул Царя Огня снова будет пожалован тебе! А пока мы подождем исполнения пророческих слов, которые, по словам твоим, ты слышал. Но как только пройдет срок, помни, что ты должен будешь опоясаться мечом кхмеров или приготовиться к смерти.

Туи-Са наклонил голову в знак согласия.

— Я буду готов, когда придет время, — сказал он.

В эту минуту в глубине гор раздался глухой, продолжительный крик, как будто Шантабумский лев своим могучим голосом скреплял принятое Царем Воды обязательство.

Все вздрогнули.

В зале воцарилось мертвое молчание.

Снова прозвучал крик, но на этот раз еще громче, еще явственнее.

Казалось, это был сигнал, призыв к бою.

По приказу одного из браминов двое воинов бросились по подземным галереям.