Чтение онлайн

– - Нет, ну мыться-то в скиту моются, хоть и сугубо в холодной воде...
– - протянул Шаптур.

– - И все же надо бы, чтобы Валараш их проверил.
– - я сделал из кубка небольшой глоток.
– - Только ереси под боком нам тут и не хватало.

– - Слыхивал я о преподобном.
– - мой собрат по обители Святого Солнца тоже сделал глоток вина.
– - Говорят, человек весьма просветленный, и в мирских делах сведущ... Полагаешь, он прислушается к твоим подозрениям, брат Прашнартра?

– - Ну как бы тебе сказать?
– - я вытащил из-за вазы с фруктами царский венец и водрузил его себе на голову.
– - Да.

И если выяснится, что мои догадки верны, и под носом у пламенного борца за чистоту веры, примаса Йожадату, свили гнездо еретики... Ой, какие интересные перспективы открываются!

Шаптур несколько долгих секунд смотрел на меня, затем со вздохом отставил кубок, поднялся и поклонился.

– - Это выходит, государь, я тебя при слуге обругал?
– - криво улыбнулся он.

– - А я -- тебя. Сядь, не мельтеши.

Шаптур молча повиновался.

– - Собственно, чего я тебя позвал-то... Лекарей во дворце как на бродячем псе блох, а толку от этого никакого нету.

– - Как же такое возможно?

Когда в товарищах согласья нет,

На лад их дело не пойдет,

И выйдет из него не дело, только мука.[viii]

Продекламировал я, и, видя в лице монаха некое недопонимание, добавил:

– - Каждый мнит себя единственным светочем, прочих же ни в бисти не ставит, полагает, что лишь его рецепты верны, и только. Следовательно, как и в любом ином деле, необходим старший над дворцовыми лекарями, а то уж они меня утром попотчевали, век буду помнить...

Рассказ о моих утренних приключениях Шаптур выслушал, с трудом давя ухмылку, но диагноз, который я себе поставил, полностью подтвердил, и на должность главы придворных медиков, пускай и нехотя, но согласился.

– - Ну вот и славно.
– - резюмировал я, поднимаясь.
– - Подчиняться будешь только кастеляну Ежиного гнезда и министру царского двора, остальных, буде вздумают командовать, шли ко всем друджам. Комнату тебе сейчас выделят, с жалованием и подъемными тоже определят, так что принимай дела. А мне, уж извини, поболтать с тобой хоть и хочется, но недосуг. Надо на совещание с министрами поспешать.

И не забыть бы отослать отцу Тхритраве его телегу, а то непорядок получается.

***

Тяжесть поставленной задачи, те трудности, которые предстоит преодолеть для ее решения, начинаешь осознавать лишь тогда, когда приступаешь к исполнению задуманного. Колонизировать Большую Степь! Ха! Легко сказать -- особенно царю, с которым как-то не принято спорить, -- а вот реализация такого проекта, о, это как раз дело-то практически неподъемное. Битых четыре часа совет министров, с участием князей Ооза, Лиделла и Шадда прозаседал, все судили да рядили, как бы это все поудобнее организовать, да так, чтобы еще и подешевле вышло, а толку с тех дебатов вышло едва-едва.

Это еще хорошо, что княжеское степенство им всем передраться не позволило, а то мнения, порой, высказывались столь противоположные, что просто диву можно даться. Отец Валараш ближе к концу и вовсе что-то загрустил.

Я старался не вмешиваться, слушал себе, помалкивал, лишь изредка задавал уточняющие вопросы (все больше понимая, что соратничков несет куда-то ну совсем не туда, и чем дальше, тем сильнее), да осаживал разошедшихся спорщиков тогда, когда с этим не мог уже совладать Зулик Тимариани.

Наконец почтенное общество выдохлось, а я, бросив взгляд на клепсидру, осознал, что такими темпами и в одеон опоздать немудрено.

– - Друзья мои.
– - произнес я, поднимаясь.

С кряхтением поднимаясь, чего уж там -- столько времени сиднем просидел, все затекло, что только могло, и не могло тоже.

– - Многое из того, что вы сейчас говорили, я в высшей степени одобряю и считаю, разумным, дельным. Но общая концепция, как мне кажется, вами продумана неверно.
– - я, шаркая ногами по полу, подошел к висящей на стене карте Ашшории и ближайших земель.
– - Не спорю, те планы по обустройству продуктовых складов, строительству дорог и мест отдыха для будущих переселенцев, все они разумны и требуют внимательного изучения, дабы отобрав все лучшее и благоразумнейшее из предложенного, сформировать единый план. Но, вот слушаю я вас всех, и закрадывается у меня подозрение, что вы все лишние рты намереваетесь переселять если и не разом, то года за два.

Я оглядел собравшихся и вздохнул.

– - А это невозможно. И не оттого, что я сомневаюсь в вашей способности такое организовать, вовсе нет.
– - на самом деле, разумеется, и из-за этого тоже, но вслух такое говорить не следует.
– - При должном старании можно сотворить что угодно -- даже уд сломать. Делать этого мы, конечно, не станем.

Я усмехнулся.

– - Если все делать так споро и проворно, как некоторым бы хотелось, то мы, боюсь, столкнемся с рядом последствий своей торопливости, которые окажутся даже и хуже нынешней перенаселенности. Первое -- мы опустошим казну, и чтобы ее пополнить, хочется нам этого или нет, придется увеличить подати. А там и на вновь заселенных землях их ввести, а ведь четыре года без тягла, это один из способов которым мы хотели привлекать переселенцев.

Министр финансов с задумчивым видом кивнул -- подобные опасения он сегодня уже высказывал, только несколько более велеречиво.

– - Второе.
– - продолжил я.
– - Разорена будет не только царская казна, боюсь и князья на этом предприятии изрядно оскудеют. Им, конечно, многократно воздастся, но -- потом. А жить надо сегодня и сейчас. Все вы понимаете, что я не могу обирать своих добрых поданных, следовательно такая перспектива неприемлема вдвойне.

Я, конечно, старенький уже, хворый, но пожить еще хочется.

– - Третье.
– - я решил, что загибать пальцы при изложении доводов будет куда как нагляднее.
– - Заки. Они вовсе не глупцы, и хотя друг другу волки, но при общей угрозе договориться промеж собой наверняка смогут. Чем сильнее и стремительнее будет наше продвижение в степь, тем скорее они изберут себе кагана, а воевать с разобщенными племенами, да даже и племенными союзами, и с возрожденной Ордой, это знаете ли, очень разные вещи.

– - Боги, упаси нас от такого.
– - пробормотал Яркун Коваргине.
– - На что уж доблестны и умелы были зимнолесцы, а и те не смогли отстоять своих приобретений в Большой Степи, когда двести лет назад к ним пришли полчища заков.