Чтение онлайн

— Почему ты выбрал именно строительство? Наверное ты мог бы получить любую специальность.

— На самом деле нет, моя будущая профессия была предрешена с самого рождения, мне кажется. Отец тогда уже занимался строительным бизнесом, правда не в таком масштабе, как сейчас. Но всё равно весьма успешно. Он видит во мне преемника корпорации, он с самого детства таскал меня на строительные площадки, показывал проекты, учил читать сметы, гордо представлял своим партнёрам, как наследника. Пока была жива мама, она сглаживала эту фанатичное желание отца чуть ли не в первом классе отправить меня в офис, но когда мне было 15, она умерла, — мне до сих пор грустно вспоминать те годы. Отец еще больше погрузился в работу, перестал обращать на меня всякое внимание, только следил, единственной темой, которой интересовался в отношении меня — это успешная учеба. Наверное поэтому, когда я поступил в универ, я стал как можно реже бывать дома и пустился во все тяжкие. Отцу было наплевать, он раз в полгода требовал зачетку, удовлетворенно вздыхал и возвращался к работе.

— Прости, я соболезную тебе, страшно терять родителей, — вглядываюсь в лицо Ули и понимаю, что ей это знакомо не понаслышке и эта тема для неё очень болезненная. Сжимаю её лежащую на столе руку и начинаю издалека:

— Котёнок, а почему ты живёшь в общежитии? Ты из другого города?

Ульяна морщится и отводит взгляд, видимо решаясь на что-то:

— Нет, я из этого города. Я выросла в детском доме №7, — всё-таки отвечает она, прямо смотря мне в глаза, — Я попала туда, когда мне было 4 года. Мои родители погибли в автокатастрофе, других родственников у меня нет.

Чёрт, как-то грустно мы начали наше первое свидание.

— Прости пожалуйста, — целую её ладонь, — Я соболезную твоей потере.

Молчим. Опять начали не с того.

— Моя очередь, — преувеличенно бодро говорит котёнок, спустя какое-то время, — Почему ты так против серьезных отношения?

Смотрю на неё, делая вид, что не понимаю, о чем она. Но под строгим пронизывающим взглядом сдаюсь:

— Потому что считал, что этот формат не для меня. Мне было комфортно жить так, как я жил. Но мне кажется, что я готов пересмотреть своё отношение, — подмигиваю, — А ты? Сколько у тебя было серьезных отношений?

— У меня не было никаких отношений. Ни серьезных, ни несерьезных.

— Почему?

— Много училась, чтобы поступить в ВУЗ на бюджет, сейчас хочу закончить с красным дипломом, работаю, чтобы обеспечивать свою жизнь. Уже не остаётся времени, чтобы с кем-то знакомиться, ходить на свидания, как все девчонки моего возраста. А в интернате я была в почти изгоем, мне были неинтересны какие-то местные тусовки, дискотеки, сбегания в город, чтобы выпить. Только учеба, учеба и еще раз учеба.

Какая же она умница, под внешностью хрупкой нежной девушки скрывается такая цельная, целеустремленная и сильная натура.

— Мне кажется, ты добьешься успеха. Потому что ты талантливая, это я тебе как начальник говорю, — улыбаюсь.

— Спасибо, но ты мне льстишь. Мне нравится архитектура и дизайн. Это с одной стороны творчество, а с другой невероятный труд, создавать что-то новое, придумать нечто, кто никогда раньше не использовал. Еще и способ свободы и самовыражения, возможность экспериментировать, влиять на жизни людей, создавая для них именно то, о чем они мечтают, — взгляд загорается, когда она рассказывает о своей профессии, она действительно ей сильно увлечена, — Правда мне больше нравится идея создания отелей, торговых центров, каких-то баз отдыха — мест, где люди могут отдыхать душой и телом.

— Почему? Люди же больше всего времени проводят у себя дома, а значит будут чаще поминать тебя добрым словом, наслаждаясь плодами твоих трудов.

— Да, но мне кажется, что в том направлении больше полёта для фантазии, такие объекты зачастую стараются привлечь внимание необычными формами или интерьерами, а значит работа будет интереснее.

— Не задумывался об этом, — улыбаюсь, глядя на то, как Ульяна маленькой ложечкой поглощает тирамису, запивая душистым чаем, — Что тебе интересно, помимо архитектуры?

Пожимает плечами.

— Ну мы уже выяснили, что за новинками кино я не слежу, даже не знаю современных известных актёров. Хотя иногда пересматриваю советскую классику. Глупо, да? Будто мне уже за 60.

— Совсем нет, зачастую из старых фильмов можно вынести куда больше, чем из современных. Раньше снимали фильмы, как говорится, «на века», а сейчас в основном одноразовая ерунда.

— Да. Еще люблю читать, например недавно прочитала книги Рэя Брэдбери «Вино из одуванчиков» и «451 градус по Фаренгейту».

— О, мне кстати антиутопия очень понравилась, — подхватываю разговор о книгах.

Читал я раньше много, перечитал всю классическую русскую и иностранную литературу, еще много художественной. И следующие полчаса мы проводим за обсуждением наших любимых книг, оказывается, что нам нравятся одни и те же.

Не думал, что девчонке в 21 год интересно чтение и советские комедии. В моём окружении девушкам больше интересны поездки заграницу, походы в салоны красоты, шопинг и прочие женские радости. Максимум, который они читают — журнал космополитен, с их статьями «как привлечь мужчину», «самые модные цвета этого сезона» и тому подобное. Ульяна точно — самая необычная девушка, что мне встречалась.

За разговорами не замечаю, как пролетают 2 часа, нужно отвезти котёнка домой, ей завтра к первой паре, а вечером на смену в клуб.

Когда оказываемся около общаги, провожаю за руку Улю до входа в корпус.

— Спасибо, я прекрасно провёл сегодняшний вечер, — искренне признаюсь ей.

Оказалось, что свидания иногда бывают полезны, я никогда не пытался лучше узнать девушек, которых трахал, возможно зря.

— Спасибо и тебе, — улыбается Уля, — Жаль, что он закончился так быстро.

Наклоняюсь и целую её, на нас снова лавиной обрушивается страсть, которую мы оба не в силах сдерживать. В голове бьется мысль о том, что я должен её отпустить, ведь ей рано вставать, но руки уже нашли лазейку и исследуют красивое тело под пальто. Кое-как удаётся прерваться минут через 10. Моим стояком можно гвозди забивать, мысленно убеждаю моего друга слегка поостыть, ведь нам сегодня ничего не светит. Хотя если мы с Улёнышем в ближайшее время не освоим горизонтальную плоскость, то думать о чем-то, кроме секса, мне будет проблематично.