Чтение онлайн

— Мисс Латимер направлялась в Хартум со своим отцом, — продолжал Рауль, — но мистер Латимер умер в пустыне, и поэтому я провожаю мисс Латимер к месту ее назначения.

— Это трагедия. — Хашим обратил взор к Аллаху, так что остались видны только белки его глаз. — По-настоящему огромная трагедия, эфенди.

Харриет не привыкла к слугам, однако была совершенно уверена, что Хашим проявляет недопустимую непочтительность по отношению к своему хозяину, и бросила на Рауля быстрый взгляд. Его лицо оставалось непроницаемым; он был человеком, который подсознательно требовал уважения к себе, однако позволял слуге приветствовать его как брата, с которым давно не виделся. И она снова задумалась о нем, о его прошлом, о его семье. Казалось, чем дольше она находилась в его обществе, тем меньше его знала.

Хашим, закончив приветствия, развернул лошадь и поехал рядом с ними, безумолчно болтая с Раулем по-арабски. Это был уже немолодой человек с настолько худым лицом, что казалось, только кожа обтягивает кости. Зубы его сгнили почти полностью. Одет он был в просторную белую хлопковую куртку и из плотной ткани брюки, доходившие до сандалий, а на голове у него был яркий полосатый тюрбан, несомненно, благодаря которому Рауль и узнал его с такого далекого расстояния. Мужчины свободно общались по-арабски, хотя ее отец, всю жизнь изучавший этот язык, никогда не говорил на нем с такой беглостью. Харриет так погрузилась в свои мысли, что вздрогнула от голоса Рауля.

— Что вы думаете о Бербере теперь, когда прибыли сюда? — спросил Рауль.

Перед ними были разбросаны высушенные солнцем хижины, а дальше виднелась группа одноэтажных строений из самодельных кирпичей. Харриет моргнула, а когда они подъехали ближе, смогла рассмотреть, что на немощеных улицах полно мусора, голодных собак и детей с вздувшимися животами.

— Это Бербер?

В крайней растерянности, Харриет оглянулась вокруг; у нее на лице было написано недоверие, а в голосе звучал ужас.

Рауль кивнул.

— Но он такой… примитивный!

Рауль сдержал улыбку, а Хашим, по-видимому, обиделся.

— Хартум не многим лучше.

Жара и запахи были невыносимыми, и Харриет почувствовала внезапную тошноту. Хартум должен быть лучше, чем Бербер, непременно должен.

Хижины остались позади, и на секунду Харриет показалось, что они втроем покидают Бербер так же стремительно, как въехали в него. Несмотря на то что она устала и оставалась почти без сил, она обрадовалась этому, потому что казалось невероятным, чтобы Бербер мог предложить им какое-либо подходящее пристанище.

— Мы надолго остановимся у паши? — услышала она, как Хашим по-английски спросил у Рауля.

— Надень. Самое большее — на два. Мне нужно сменить лошадь и купить еще одну для мисс Латимер. И еще необходимо пополнить запасы. Нам понадобится несколько вьючных верблюдов.

— Обо всем договорено, эфенди. Я получил от паши еще хинин. Есть настойка опия, ромашка, лимонная кислота и сироп.

— А остальное?

— Бренди, сигары и мыло уже уложены в ящики и ждут только вашего прибытия.

Мыло! Одно это слово вызвало у Харриет слабость от предвкушения удовольствия. Они приближались к окруженному пальмами саду и находившемуся в глубине дому, который хотя и был одноэтажным, выглядел намного более солидным, чем те, мимо которых они проехали.

— Это будет ваше первое представление местному обществу, — серьезно сказал Рауль. — Ради сохранения вашей репутации, мисс Латимер, позвольте давать объяснения мне.

Его лицо было мрачным и отчужденным, без всякого намека на теплоту, которая светилась на нем, когда он назвал ее «Харриет». Его холодное безразличное поведение предназначалось для того, чтобы защитить ее репутацию. Взглянув мимо него на Хашима, она все поняла, и в ней всколыхнулась тревога.

Когда они въехали, их окружило сборище взбудораженных слуг, и Харриет догадалась, что причиной любопытных и восхищенных возгласов явилось ее присутствие. Пока Рауль вел ее сквозь галдящую толпу в прохладу внутреннего двора, ее юбку постоянно трогали и гладили руками. Во дворе убаюкивающе плескались фонтаны, а бывшие там темнокожие девушки в легких одеждах, в чадрах, скрывающих лица, с золотом на запястьях и лодыжках быстро куда-то побежали. Харриет с любопытством посмотрела им вслед. Слуги, которые забрали у них лошадь и багаж, были одеты плохо, кем же тогда были эти девушки? Она не успела спросить об этом у Рауля, потому что перед ними наперегонки потянулись энергичные руки, борясь за честь открыть двери в роскошно обставленную комнату.

Харриет, за столь долгое время привыкшая к ослепляющей монотонности песка и неба, зажмурила глаза при виде шикарного бархата, позолоты и чистого золота. Несмотря на бедность Бербера снаружи, паша жил в роскоши, не сравнимой ни с чем. Чтобы приветствовать их, паша встал. Это был крупный мужчина, и его огромный объем еще более подчеркивался алым шелковым поясом. Его короткие толстые пальцы были унизаны кольцами, волосы умаслены и приглажены, длинные усы закручены вниз. Позади него висел флаг с красным полумесяцем — флаг Оттоманской империи.

— Добро пожаловать, капитан Бове.

Он раздавил сигару в пепельнице из оникса и пухлыми вялыми руками взял сильную руку Рауля. Затем его маленькие черные глазки окинули взглядом Харриет с головы до пят с таким выражением, от которого у нее по спине пробежала дрожь отвращения.

— А кто эта прекрасная леди?

Ее маленькая рука тотчас утонула в его потных ладонях, и Харриет ощутила тяжелый запах одеколона.

— Мисс Харриет Латимер, — спокойно ответил Рауль. — Она с отцом направлялась в Хартум. К сожалению, здоровье мистера Латимера оказалось недостаточно крепким для условий их путешествия, и он умер.

— А-а… — Черные глазки заблестели, как бусинки. — Значит, молодая леди теперь без защиты?

— Не совсем так.

Рауль сбросил свое арабское одеяние и остался непринужденно стоять в рубашке и брюках, пока маленький мальчик-негр, одетый в униформу, наливал ему большую порцию виски.

— Я сам буду сопровождать мисс Латимер в Хартум.

— Думаю, это было бы чрезвычайно неразумно, капитан. — Паша неохотно выпустил руку Харриет. — Молодая леди только что пережила ужасные потрясения. Ей нужно отдохнуть и оправиться, прежде чем продолжать путь на юг, а вы, как я понимаю, намерены отбыть почти немедленно.