Быть любимой

Светлана Творожкова была нежеланным ребенком. Вернее, не то чтобы уж совсем нежеланным, скорее, каким-то случайным, лишним. Ее родители вообще не планировали заводить двоих детей, решив ограничиться советским минимумом в одно чадо. Но рождение ее брата, о котором в конечном счете и мечтал Светланин отец, оттягивалось год за годом, и в родительском отношении к ней все больше и больше сквозило то, что она была как бы виновницей этой задержки, занявшей чужое, вовсе не ей предназначавшееся место. Света была чем-то вроде сделанной впопыхах покупки: очередь подошла, вот и купили. Назад не сдашь, и денег жалко, место в квартире занимает, и приходится волей-неволей тратить время и силы на уход за этой ненужностью — иначе что люди скажут?

Нет, мама-то относилась к ней неплохо — отсутствие братика у Светы было общей, сближавшей их виной перед отцом. Просто Светина часть вины была чуть-чуть больше маминой.

Мама-то свою часть работы выполнила как надо — родила нормального ребенка. Недоработала Света — родилась девочкой, такой вот был ее проступок перед родителями. Хотя у нее было все необходимое, тем более что семья была по тогдашним меркам благополучная, интеллигентная, уж никак не голодала. Мама выучилась стричь жиденькие Светины волосики в каре, потому что та стеснялась ходить с такими крысиными хвостиками в парикмахерскую, мама отдала ее в музыкальную школу и не жалела денег на книги — Света читать начала рано и читала запоем. Училась и вела себя Света тоже хорошо, изо всех сил стараясь заслужить любовь и родителей, и учителей, и соучеников, и вообще всех окружающих.

Нравиться отцу было сложней всего потому, что она была девочкой, а он хотел сына, и еще потому, что точные предметы давались Свете чуть хуже, чем гуманитарные. Папа же был кандидатом химической физики, руководил лабораторией в большом академическом НИИ и желал видеть в ребенке свое естественное продолжение.

Трудно сказать, как бы изменилась жизнь в их семье, если б родилась еще одна дочка, но когда Светлана училась в пятом классе, наконец-то на свет появился долгожданный Димка. Мать была на седьмом небе, отец сиял и даже стал выказывать дочери какую-то толику внимания.

Ее существование в глазах родителей наконец-то обрело некий смысл: отрочество и юность Светланы прошли за стиркой Димкиных пеленок, в стоянии в зябких утренних очередях на детской кухне и прогулках с маленьким братиком, а не со сверстниками, к которым она очень рано стала испытывать романтический интерес.

…Димке было года полтора, когда произошло одно неприятное событие. Резвый малыш, активно изучавший окружающий мир, в злосчастный момент, когда Света отвернулась, перевалился через борт кроватки и полетел вниз головой, крепко стукнувшись темечком об пол.

Мама влетела в комнату на истошный Димкин визг, отпихнула мерзавку-дочь так, что та чуть не упала, подхватила надрывавшегося криком пацана, стала его ощупывать и утешать. Потом, скоренько посадив Димку назад в кроватку и не отойдя еще от испуга, мать так отходила Свету по всем доступным для битья местам, что той пришлось спасаться бегством, что в их двухкомнатной квартирке было сделать сложновато. Потом Свету заставили просить прощения и попрекали грехом все то время, что на голове у Димки красовалась здоровенная шишка-рог, густо намазанная зеленкой. Это был первый случай, когда Свету (в сущности, уже не подростка, а молоденькую девушку) избили, унизили, да еще заставили извиняться.

Надо сказать, что Светлана Творожкова была очень хорошенькой, стройной, с точеным носиком и хоть и небольшими, но синими глазами девушкой. Глаза, правда, были еще и слабым ее местом: еще в детском саду у нее обнаружили редкий дефект зрения и без промедления, не слушая робких возражений, заковали в уродливые, сделанные на заказ очки. Эти очки сводили на нет прелесть ее все более хорошевшего личика, и успехом у одноклассников она пользовалась только тогда, когда надо было списать задания по английскому языку или литературе.

Свободного времени у Светы почти не было, поскольку надо было ухаживать за братом и помогать родителям на купленной для Димочкиного выгуливания даче. Когда она, очень прилично закончив школу, заикнулась об учебе в очном вузе, ответ был непререкаем — и думать забудь! Пойдешь работать сразу после школы! Причина этого была одна: Димка подрастал, и если б родители продолжали содержать еще и студентку Свету, обожаемому сынуле пришлось бы в чем-то отказывать, а это было абсолютно недопустимо.

Пойдя после школы работать на солидное предприятие и обретя некоторую свободу, Светлана сразу же бросилась решать свою главную проблему: стать хоть кем-то любимой. Перво-наперво она сняла очки, в которых, как ей казалось, никто ее не полюбит. Мир превратился в обиталище неясных теней, но надевала очки она только в очень редких случаях. Решение же главной проблемы — любовной — появилось довольно скоро в виде коллеги по работе, толкового инженера, вдобавок хорошо знавшего английский язык.

Ее избранник был в полтора раза старше, разведен и платил алименты маленькой дочке. Ухаживал Геннадий Савицкий недолго и не особенно активно, — Света влюбилась сразу, без памяти, и длинной прелюдии просто не потребовалось. Свадьба была скромной, поскольку для жениха это был не первый брак, а Светины родители ее скоропалительности не одобряли. Причина неодобрения была чисто экономическая — вместе с ней из семьи уходила и ее зарплата, небольшая, но за те полтора года, что прошли после окончания школы, прочно встроившаяся в семейный бюджет. Деньги матери она отдавала все до копейки, получая под расчет на транспорт и обед, а на маленькие радости, вроде импортного лифчика или косметики, приходилось клянчить, словно в давно прошедшие школьные времена.

Став не менее как Светланой Савицкой и женой классного специалиста, она не могла более терпеть свое среднее образование и без особого труда поступила на вечернее отделение хорошего вуза, и жизнь ее счастливо, как ей казалось, определилась на три-четыре года вперед. Детей Гена предложил пока не заводить, с чем она, конечно, согласилась.

Днем Света работала секретарем, стуча на машинке и со слезами выслушивая нотации за бесконечные опоздания, вечером училась в инязе, а все остальное время страстно любила своего невысокого, некрасивого, лопоухого, но, как ей казалось, очень умного супруга. Во входивших в моду гороскопах Света узнала, что она по зодиаку — Рак, самый трепетный, чувствительный и любвеобильный знак, и удивилась, как точно описана в гороскопе ее натура, для которой главное в жизни — это любовь, любовь, любовь!